ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Время предательства
Укрощение строптивого декана (СИ)
Очаровательная скромница
Тени Великого леса
Победный «Факел Гаргалота»
Девушка в поезде
Я выбираю свободу!
Резистент
Норман
МЫ 
В контакте
RSS
A
A
T

Марина Серова

Профессиональная интуиция

Глава 1

Я подошла к широкому, с давно не мытыми стеклами окну и с тоской посмотрела на серое, низко нависшее над городом небо. На улице моросил мелкий противный дождь, больше похожий на туман.

Безрадостная картина. Но я упорно продолжала пялиться на голые ветви деревьев, тучи, затянувшие небо сплошной пеленой, капли воды на оконном стекле. Поворачиваться не хотелось: двухместный гостиничный номер за спиной производил впечатление еще более тягостное, чем занудливый дождь, нахально моросящий в самый разгар зимы. Впрочем, как мне поведал словоохотливый таксист, дождь в Волгограде шел с завидной периодичностью вот уже, почитай, второй месяц, если не больше. Не знаю, я в город приехала только вчера поздно вечером.

Какого черта меня занесло в Волгоград? Сидела бы сейчас в своем маленьком уютном домике на окраине Тарасова, наслаждалась покоем, может быть, смотрела бы видик и пила чай с вареньем, с малиновым. Или с клубничным.

Но какой смысл мечтать о несбыточном? При всем желании я сейчас не могла бы сменить этот двухместный номер с убогой мебелью, состоящей из двух продавленных кроватей, двух же зеленых тумбочек, вызывавших упорную ассоциацию с солдатской казармой, неуклюжего стола с обшарпанной полировкой и стула, почему-то одного-единственного. Ткань, покрывавшая его сиденье, давно и основательно засалилась, а местами истерлась до дыр, кое-где из прорех неряшливо торчали куски серо-коричневой ваты.

Если бы поменять работу, тогда уже ничто не заставило бы меня сидеть в этой дыре. Проблема заключалась в том, что оставлять любимую работу мне как раз не хотелось. Просто дождь достал. Я отнюдь не являюсь любительницей «настоящей русской зимы» с трескучими морозами, сугробами по пояс и пронизывающими ветрами, но дождь в середине января – это уже слишком.

Протяжно и шумно вздохнув, я собралась с духом, отвернулась от окна. Взгляд тотчас наткнулся на таракана, лениво вышагивающего по столу. Мысли мгновенно вернулись в прежнее русло.

Дом... Моя милая маленькая уютная берлога. Нет, впрочем, «маленький» к моему дому не подходит, один бассейн чего стоит, но комфорта и уюта в нем в самом деле предостаточно. Только он в Тарасове, а я... вот тут.

«Клоповник» – этим емким словом охарактеризовала гостиницу моя соседка по номеру. Сейчас ее здесь не было. Полчаса назад, наскоро умывшись в единственном на весь этаж туалете, одновременно являвшемся «умывальной комнатой», так и не дождавшись своей очереди в душ, она в два захода проглотила подсохший, сделанный еще дома бутерброд с ломтем вареной колбасы и умчалась по своим командировочным делам. Вчера вечером этот же самый бутерброд был любезно предложен мне. Но я, с сомнением глянув на загнувшиеся кверху колбасные краешки, категорически отказалась, несмотря на то что в желудке было неприятно пусто. К утру хлеб и колбаска подвялились еще больше и громко скрипели и хрустели, когда соседка сосредоточенно перемалывала их крепкими зубами.

Я неприязненно покосилась на крошки на столе. «Клоповник» – коротко и ясно. Правда, клопов я, к счастью, не заметила, но тараканов здесь явно привечали и разводили в огромном количестве.

В эту гостиницу меня доставил вчерашний словоохотливый таксист после того, как я обратилась к нему с просьбой посоветовать что-нибудь недорогое, но приличное. Может быть, ему никогда не приходилось бывать внутри? Снаружи гостиница, надо признать, и вправду выглядела довольно симпатично. Когда же я обнаружила, что она представляет из себя внутри, тащиться куда-то еще на ночь глядя уже не хотелось. Тем более что таксист уже укатил, а улица, на которой располагалась гостиница, оживленным движением в этот час не отличалась.

Вообще-то, если уж быть честной до конца, дело было не в дожде, не в гостинице, тем более не в «маленьком домике» на окраине Тарасова. Обитать мне нередко приходилось в местечках и похуже этого. Что касается дождя, так он бывает среди зимы не только в Волгограде. В Тарасове тоже. Да и варенья у меня дома нет, ни клубничного, ни малинового. Просто до чертиков не хотелось снова натягивать на себя личину, избавиться от которой мне удалось лишь три дня назад.

Я вынула из сумочки документы, от которых уже начала отвыкать и в которых значилось мое теперешнее имя – Тимофеева Нина Сергеевна. Она (или все же будет правильнее сказать – я?) медицинская сестра, полгода назад уволилась из армии в звании прапорщика, не дождавшись истечения срока контракта. Сразу же после увольнения перебралась в Новороссийск. А куда еще можно сбежать в самый разгар лета, после шести лет армейской службы, полтора последних года которой прошло под Читой, если не на море, под теплое южное солнце? Из Новороссийска Нина Сергеевна перебралась в небольшой приморский городок, но и там прижиться не успела, так как вскоре влипла в историю. Из-за любви, конечно. Так думали немногочисленные свидетели истории, а Нина Сергеевна – я то есть – не стала их разубеждать из соображений конспирации.

Самое забавное заключалось в том, что история эта, из-за которой вышеупомянутая Нина Сергеевна, по мнению окружающих, и сбежала в Волгоград, произошла на самом деле. Даже легенду додумывать и перерабатывать не пришлось. При необходимости несколько не фиктивных, а самых что ни есть натуральных, незаинтересованных свидетелей с удовольствием подтвердят, что все произошло именно так, и никак не иначе. Единственное, что понадобилось добавить к уже существующей и прошедшей проверку на практике легенде, так это то, что двадцативосьмилетняя Нина Тимофеева когда-то в детстве уже бывала в Волгограде. Даже не только бывала, но и прожила в этом городе вместе с мамой целых полтора года. Но с тех пор утекло столько воды, что сейчас Нина почти ничего не помнила, кроме, разве что, памятника, известного по всей стране символа Волгограда, да парка, в котором она по воскресеньям гуляла с мамочкой. Папочка же Нины еще до рождения дочки укатил в неизвестном направлении.

Вообще-то преобразиться в Ниночку мне следовало еще вчера, причем еще до того, как моя нога коснулась волгоградской земли. Уж эта капризная и скандальная на людях, но на самом деле непритязательная во многих отношениях особа наверняка проглотила бы без звука некоторые, мягко выражаясь, неудобства, характерные для гостиницы. А если бы не проглотила, то оставаться здесь не стала бы, а устроила бы небольшой скандальчик, исключительно для компенсации нанесенного морального ущерба. После чего покинула бы это заведение триумфальной поступью победителя. Ну а если бы все же приняла решение остаться здесь на ночь, то от предложенного бутерброда с пикантно завернувшимися краешками Нинка бы точно не отказалась. Согрела бы с помощью старенького кипятильника воду в граненом гостиничном стакане, заварила крутой чаек, стрельнула у соседки три ложки (с горкой) сахара и умяла бы подвяленную колбаску за милую душу. В общем, пока что я не вошла еще полностью в принятую на себя роль.

Я бросила документы обратно в сумочку, посмотрела на часы: начало девятого. Однако пора собираться и мне. Собственно, я уже была готова. Оставалось только натянуть потертые джинсы, мягкий длинный свитер, легкую куртку и ботиночки. Вязаную шапочку, несмотря на все еще моросящий дождь, я решила пока не надевать – слишком для этого тепло, а бросила ее в спортивную сумку. Туда же отправилась и дамская сумочка – едва ли в ближайшее время в ней могла возникнуть необходимость. Документы, деньги и прочую мелочевку я загодя рассовала по карманам.

Из номера вышла, даже не оглянувшись. Пока я собиралась оставить его за собой – мало ли как дело обернется, – но уже приняла решение сегодня же перебраться в место, более подходящее для проживания. Нина Тимофеева на сегодняшний день не настолько нуждалась в деньгах, чтобы оставаться в этой «недорогой, но приличной» – только снаружи! – гостинице.

Через три минуты я уже ехала в такси и слушала нескончаемую болтовню еще одного словоохотливого водителя. Против его трепа я, надо сказать, не возражала. Наоборот, слушала очень внимательно, не забывала поддакивать и вовремя задавать интересующие меня вопросы, как только чувствовала, что красноречие водителя готово вот-вот иссякнуть. Таксисты владеют огромным количеством информации, большую часть из которой, правда, можно смело отбросить из-за ее бестолковости. Но сплетни, гуляющие по городу, могут дать о нем и его жителях кое-какое представление. А жизнь волгоградцев интересовала меня сейчас чрезвычайно, поэтому водителя я слушала с искренним любопытством, тут же по ходу беседы сортировала выдаваемые им сведения, явные выдумки и таксистские басни отбрасывала, а остальное раскладывала «по полочкам» для дальнейшей обработки.

1
{"b":"89572","o":1}
МЫ 
В контакте
RSS