ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Умно. Неужто они тебе чемодан не подпортили, как костюм и оружие? – удивился Гоблин.

– Тот, кто все это затеял, все мелочи рассчитал. Хотел, чтобы все достоверно выглядело. А вот то, что мне карлика взять удастся, не учел. Дали бы мне испорченный ящик – и все, хана. Ну да хватит об этом! Слушайте, чего дальше было.

Проснулся утром рано оттого, что опасность почувствовал. Смотрю – недалеко от меня крыса сидит, смотрит на меня. Здоровая! Хотя, в Зоне мелких крыс не бывает. Бывают либо здоровые, либоохренеть-как-супер – здоровые. Так вот эта была здоровая. Лежу, боюсь пошевелиться – не раз видел, как они быстро прыгают. Она тоже не шевелится, понимает, что если промахнется, то второго шанса не будет. Так мы смотрели друг на друга долго-долго – минут двадцать, может больше. У меня рука уже затекла. Я ей пошевелил тихонько, чтобы размять, а крыса это как сигнал приняла. Я в сторону дернулся, куском листовой жести прикрылся. Крыса от нее как отрикошетит! Вниз с ангара упала, только мозги о бетон шваркнули. То бишь, день начался неплохо.

Я уже почти до проволоки дотопал, пара километров осталась, когда стрельбу услышал. Думал поначалу, что это отморозки из „Долга» мутантов отстреливают, уж очень много шуму. Подошел поближе – гляжу три идиота сквозь толпу зомби напролом прутся. Чудом только выбрались оттуда живые. Ни за что не догадаетесь, чем они дальше занялись!

– Затаились, или быстро ушли в сторону… – предположил Гоблин.

– Ни фига! – покачал головой Хохмач.

– Если бы такой простой ответ был, он бы вопроса не задавал, – вслух подумал я.

– Молоток, Серый, шаришь! – похвалил меня Хохмач.

Я попытался сделать следующее предположение:

– Глупость какую-нибудь? Не знаю…

– Ладно, не рожайте! – остановил наши мучения Хохмач. – Эти придурки уселись и стали впечатлениями о прошедшем бое делиться! Причем все с такими умными и серьезными лицами, какое только может быть у 14-15-летнихпацанов, играющих в крутых взрослых сталкеров.

Мы с Гоблином переглянулись – действительно, придурки!

– Я близко подошел, чтобы на будущие трупы поглядеть, поэтому хорошо все слышал. Это было примерно так: Один спрашивает: „Что вы думаете по этому поводу!». Второй отвечает: „Я думаю, это было круто!», третий говорит: „Я думаю, это было опасно…' – единственная здравая мысль. Потом задававший вопрос подвел итог: „Ну что же, похоже, мы здорово повеселились! Идем дальше».

– Уроды… – в шоке шепчу я, слушая рассказ об этих мальчишках. – Идиоты! Компьютерные дети.

– Да! – с горечью в голосе кивает Хохмач. – Наигрались в шутеры типа Анрыла или Кваки, и с таким же представлением о действительности лезут в Зону! Дебилы!Все-такинаше поколение было более умное, мы не путали реальность с виртуальным миром. А эти… Посидели за компом, почувствовали себя крутыми перцами – и поперлись воевать. Причем из оружия у них – одинАК-47, два „Макара» и обрез от двустволки. А дорогу перед собой совсем не проверяли – перли, как по Крещатику, даже гайки не бросали. Насмотрелись старых фильмов типа „Брата» – распилили дедовское ружье и с ним полезли в Зону.

– Я тоже в первый раз с обрезом от двустволки пошел, – вспоминая былое, произнес Гоблин.

– А говорили, что ты со своим мечом и арбалетом пошел, – разочарованно произнес Хохмач. Еще одна легенда оказалась ложью.

– Что я, дурак?Во-первых, это сколько же арбалетных болтов с собой таскать надо, во-вторых, перезаряжается он долго, а стреляет неточно. И в третьих, слишком уж арбалет громоздкий. Я с обрезом в первый раз пошел, – повторился он. – Ну, понятное дело, и меч с собой взял. Я его всегда беру. Но тогда и монстров поменьше было, да и я напролом не лез.

– Слушай, Хохмач, а дальше что было? Ты им помог? – это уже я спросил.

– С чего бы это? – поднял он брови. – Покойный Троглодит говорил мне: „Если человек идиот, то дай Зоне его исправить!» Если бы я им помог, и вывел живыми, то они только утвердились бы во мнении относительно своей крутости. И в следующий раз пошли снова, а кроме них еще сотни таких же мальчишек.

– Так что же ты сделал? – тихо спросил я.

– Я отошел подальше от этого места, поскольку на шум, который подняли три этих придурка, должно было сбежатьсяпол-Зоны, и стал наблюдать. Когда самый слабый из них вдруг развернулся и выстрелил в своего друга, я понял, что в действие из засады вмешался контроллер. Третий пацан побежал. Он даже не понял, что с ним случилось, когда в комариную плешь попал. Его за долю секунды на салфетки порвало. Тут контроллер первого парня отпустил, но только лишь для того, чтобы его разорвали собачки, которые к тому времени подоспели.

– И ты смотрел на все это? – ужаснулся я такой холодности.

– А что мне было делать? Перестрелять всех мутантов в округе? Я этих долбодятлов туда не тащил, обязательств никаких не брал. У меня своих проблем тогда хватало, помнишь? Что, скажешь, нужно было к ним присоединиться?

Я покачал головой. Он прав. Те дети решили стать сталкерами. А сталкер если пошел в Зону, сам и выбираться должен.

– Ты прав, – повторился я вслух. – Извини.

– За что? – подмигнул мне Хохмач. – Все давно забыто!

– Так ты донес карлика военным? – спросил Гоблин.

– Донес. „Мухоловку» включил, чтобы контроллеру в лапы не попадаться, короткими перебежками как раз перед самим выбросом и успел. Только пошел я не к блок-посту, как говорил мне полковник, а прямиком к людям Радионуклида. Я ведь Горбатому в карты продулся, вот к нему я и пошел. Раз они из одной шайки все, то какая разница, кому нести?

Захожу, а там и Горбатый, и полкан тот штабной сидят, и еще несколько людей Радионуклида, и куча свидетелей-сталкеров. Ох, и рожи у шестерок Паука тогда были!

Поставил я ящик на стол и гонорар свой потребовал. Полкан и офигел. Они не надеялись, что я живым вернусь, а то, что я еще и груз с собой принесу, вообще никто представить себе не мог, потому так легко они и подписались мне деньги выплатить. А тут гляжу – полковник этотчто-томямлить начал про нарушение секретности, сопли жует, глазами перепуганными хлопает.

Тогда я сказал, что если он не заплатит, то у меня есть два варианта – либо я пойду к военному начальству с этим контрактом, либо открою контейнер прямо там, где стою. Обе этих перспективы, похоже, его напугали до усырачки. В общем, получилось так, что я Радионуклиду его дутый долг его же деньгами и вернул. Да вдобавок капитал скопил, разжился новым оружием и техникой взамен старых.

Потом я Кипиша разыскал, поговорил с ним „за жисть», по душам поговорил… Теперь он мне „верняк» предлагать не торопится, и другим не велит.

– Да, – глубокомысленно протянул я, – в тот раз тебе действительно повезло. Только Радионуклид наверняка не забудет обиды. Он снова захочет тебя убить.

Мой друг медленно поднялся, потянулся и с добродушной улыбкой посмотрел на меня с высоты своего почти двухметрового роста:

– Вот за что люблю тебя, Серый, так это за бездонный оптимизм и потрясающую жизнерадостность!

Мы втроем от души рассмеялись. Опять мои пессимистические настроения!

– Однако время позднее! – поднялсяиз-застола Гоблин. – Отбой!

И, наклонившись, сказал уже потише:

– Дежурить будем по одному, каждые два часа. А то, не ровен час, припомнят нам наши шуточки соседи. Серый, ты первый!

Я был не против. Все равно на сон не тянуло – перед каждой ходкой в Зону я несколько суток кряду сплю. На всякий случай. Однако когда подошла очередь Гоблина, я лег на нагретую им койку и уснул, как убитый. Завтра будет тяжелый день…

СЕРЫЙ

Самурай должен прежде всего постоянно помнить – помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года, когда он платит свои долги – что он должен умереть. Вот его главное дело.

Но если он не помнит о смерти, он будет беззаботен и неосторожен, он будет говорить слова, которые оскорбляют других, тем самым давая повод для споров.

Тогда он может быть убит, имя его господина – запятнано, а его родители и родственники – осыпаны упреками. 

Юдзан Дайдодзи
72
{"b":"7656","o":1}