ЛитМир - Электронная Библиотека

Датировка трактата Даодэцзин

При всем уважении к традиционным взглядам на историю трактата, современные данные, археологические находки, и сравнительный анализ вариантов текста заставляют нас изменить устоявшийся взгляд на происхождение и датировку трактата. В наше время уже можно утверждать, что авторство трактата принадлежит не Лаоцзы и не последователям Даосизма. Его авторы – анонимные ученые – конфуцианцы. Трактат «Дао Дэ» поддается абсолютно точной датировке. Прежде, чем дата будет произнесена, предлагаю рассмотреть несколько важнейших особенностей текста.

При самом беглом анализе обращает на себя внимание тот факт, что текст не содержит никаких имен, никак не привязан к событиям и географическим названиям. В отличие от «Бесед и суждений» Конфуция, «Ле цзы», «Чжуан цзы», трактат «Дао Дэ» полностью анонимен и даже конспиративен. Нет намека на время, место, личностей! Не описано ни одно событие, не рассказано ни одной истории. Трактат «висит в воздухе»! Нет ссылок даже на мифических императоров, и легендарные истории. Только обезличенные субстанции – Небо, Земля, Бесформенное.

Более того, трактат не полемичен. Нет предмета спора, только утвердительные высказывания. Для китайской философии такое совершенно не характерно!

Внутренняя структура текста делится на разные по смысловой нагрузке части.

Первая смысловая часть – мистическая. Это довольно туманные рассуждения на тему Непознаваемого, а так же философские обоснования теории не-деяния и стратегия использования противоположностей.

Вторая смысловая часть содержит три типа высказываний:

1. Это поток проклятий на голову некоей военно-политической силы.

2. Предписания, как сохранить себя, когда эта сила доберется до прочитавшего.

3. Советы, каким надлежит быть идеальному государству.

Автор комментария со всей решительностью заявляет, что первая смысловая часть трактата – маскировка, на случай прочтения его официальными лицами вышеуказанной военно-политической машины. Высказывания о происхождении мира чередуются с рекомендациями о важности не-деяния.

В таком виде трактат вполне мог бы сойти за одно из сочинений на тему: «Как жить долго и счастливо, не ведая забот».

Однако упрямое многократное повторение принципа не-деяния может быть понято как рекомендация прекратить борьбу, затаится. В таком виде трактат можно расценивать как план действий для некоторого круга единомышленников. Трактат вполне мог быть своеобразной рассылкой «среди своих» этого плана действий на случай краха, поражения от сверхсильной военно-политической машины. В этом случае понятна полная временная, географическая, и событийная обезличенность трактата. «Ну, валяется старое сочинение, вот и все!»

Однако, во второй смысловой части (совпадающей с «нижним» разделом) мы многократно встречаем осуждение войны, активного правительства, озверевших сборщиков налогов. При этом рефреном звучит – «Не пытайтесь с этим бороться! Все развалится само собой! Сохраняйте лучше собственную жизнь!»

Такое отсутствие сопротивления как-то не характерно для китайского народа. Даже монголы, наводившие ужас на Поднебесную, не брали ее без боя, с маньчжурами китайцы тоже постоянно воевали, восставали почти каждые десять лет! А в «Дао Дэ» мы встречаем уникальный случай массового отказа от борьбы. (Если бы книга была мало растиражированна, она бы не дожила до наших дней). Итак, книга дает план капитуляции перед грозной, чудовищной, всесокрушающей силой.

При этом книга ясно дает понять, что эта сила весьма враждебна к людям знания, и почти нейтральна к средним слоям, обычному люду. Настойчиво повторяются советы «Спрятать яшму в лохмотья, затаить блеск».

Мы можем предположить, что эта страшная сила есть сила внутренняя, речь идет о внутреннем конфликте в самом китайском обществе, это не варвары!

Итак, книга дает «Программу выживания», и «Прогноз развития ситуации». Прогноз таков – сильное погибнет, острое затупится, большое развалится. Книга предрекает крах неведомой силы. Вот откуда опасность для читающего и хранящего трактат! От этого и попытки максимального обезличивания, желание скрыть авторство и круг общения.

Книга также дает план последующего государственного строительства. Это еще раз показывает, кому она была адресована – элите, способной руководить и организовывать, отнюдь не отшельникам! И план строительства государства как раз и является ключом к датировке трактата!

«Нужно, чтобы царства были маленькими»!

Только один раз в истории Китая реально мыслящие люди могли мечтать о таком!

Раздробленность была для Китая величайшим злом, империю постоянно рвали на куски варвары и колонизаторы! Только один раз можно было мечтать о маленьких царствах.

Когда на последние островки независимости катились войска великого объединителя Цинь Шихуанди. Только эта сила могла вызывать такой ужас у образованных, независимых ученых, наследственной знати, выдающихся людей, противостоявших империи Цинь. И в первую очередь – у конфуцианцев! Именно их наиболее яростно преследовал Цинь Шихуанди.

И все встает на свои места. И то, что трактат маскировался под магическую книгу, любителем которых был Цинь Шихуанди, и анонимность, и мечты о маленьких государствах. И массовые сожжения книг императором – победителем в 213 до н. э. также получают железное объяснение! Как и казни конфуцианских ученых в 212 до н. э.

Таким образом, можно утверждать, что трактат был написан и рассылался в среде ученых – конфуцианцев накануне окончательной победы императора Цинь Ши Хуанди. Это приблизительно 221 год до н. э.

Это также совпадает с археологическими находками в могильнике кургана Мавандуй двух древнейших списков Даодэцзина, выполненных разными почерками на шелке и датируемых: «первый» 206–195, «второй» 194–180 до н.э.

Идеальный правитель

Одна из ключевых тем второго смыслового слоя «Дао Дэ» – тема идеального правителя. Начиная с 15-й главы дается описание пути восхождения к месту владыки Поднебесной. Тема эта следует в общем русле традиции Конфуция – Поднебесной управляет тот, кому само Небо вручает свой мандат. Небо вручает свой мандат совершенномудрому. Текст «Дао Дэ» развивает эти установки, исследуя стратегию поведения кандидата в императоры. И здесь нужно отметить следующее. Ключом к овладению Поднебесной является действие от противоположного – мудрый ставит себя ниже и позади, но его поднимают и выносят вперед. И это тоже прямое развитие высказываний Конфуция! «Поднебесной овладевают в соответствии с ритуальным правилом уступчивости»! Так мы еще раз обнаруживаем идейную преемственность между Конфуцием и неизвестным автором «Дао Дэ».

Мистические тексты

Ко второму веку до н. э. в Китае было уже несколько философских школ. Главной, конечно была школа Конфуция, так как она существовала дольше, и у нее было больше сторонников. Но самой сильной была школа легистов – законников. Легисты вышли из школы Конфуция, но рано обособились. Они были активными практиками, реформаторами, сторонниками жестких силовых методов управления. Именно их усилиями Поднебесная была объединена под властью Цинь. Как-то вышло, что легисты вступили в очень жесткую конфронтацию с мягкими конфуцианцами и не останавливались перед их физическим уничтожением. Впрочем, этот раскол наметился еще при жизни Конфуция, когда тот же Цзылу активно собирал налоги, делал успешную карьеру, и навлекал на себя гнев учителя.

Третьей традиционной школой были остатки наследственных школ историографов и жрецов. Они являлись прямыми наследниками древних традиций, но по своей малочисленности не имели большого влияния.

Имеет смысл также упомянуть о школе Мо – философах-воителях. Во времена империи Чжоу они по возможности поддерживали мир в государстве, всегда выходя на подмогу слабым царствам. Когда империя Цинь стала несокрушимой силой, они перешли на нелегальное положение, дав начало тайным обществам, столь прославившим Китай. Моистов также можно было бы заподозрить в авторстве трактата. Однако упоминания о ритуале, намеки на карьерный рост и озабоченность государственным строительством не вяжутся с их идеями.

1
{"b":"641447","o":1}