ЛитМир - Электронная Библиотека

– Клиент пока не сможет говорить, – скорбно сообщили нам, – по техническим причинам.

– Техническим, – передразнил Белкина Истомин, – наверняка ребята перестарались. Или Серёга вместо ноги что-то другое отстрелил.

– Стрелял куда положено, – отрезал я, – чтоб шок обеспечить и клиента живым взять. Конвою его вполне живым сдавали, – и повернулся к саперам:

– Ну что, так и будем сидеть и трепаться?

– Да, – кивнул Поспешаев, вытирая потный лоб, – раз другой инфы нет, то начнем с этого заряда.

Он показал на Истомина и Орловича:

– Отойти, буду работать я один. Тот труп с зарядом снять с тележки, перевернуть и укрыться за ней. И гражданского успокойте.

– Ну, Серёга, помни, тебе ещё за отпуск проставляться, – шепнул Истомин, – так что не отлынивай тут.

И вместе со вторым сапером удалился ко второй тележке. Там он помог перевернуть кару, затем вместе с бойцом отошел на двести метров, а Орлович остался с гражданским.

Поспешаев достал нож.

– Так, приступим.

– Надеюсь, мы правы, предполагая, что там нет датчиков давления.

– Будет смешно, – говорю я, – если там окажется простой сироп.

– Будет ещё смешнее, – бурчит сапер, – если там окажется настоящий акватол или что-то подобное. Иногда эти доморощенные Менделеевы изобретают такое…

Смех смехом, а по спине опять побежали ручейки пота. Холодного. Тем временем Истомин докладывал в «штаб»:

– «Штаб», я «Курс-два», начинаем разминирование.

– Ни пуха, ни пера, – отзывается Белкин, – вы осторожней там, ребята.

– К черту, – одновременно говорим мы с сапером.

Тот склонился над зарядом, а я, отмахиваясь от гнуса, смотрю на его осторожное шевеление.

– Красный… желтый… зелёный… – пинцетом перебирает провода Поспешаев, – а ещё белый и черный.

Замер, размышляя – какой провод резать.

– Мне зелёный больше нравится, – предлагаю я, – режь его. Или, может, сразу сливать начнём?

Тот что-то пробурчал под нос и обтер пот на лице.

– Ты меня не торопи, – тихо бормочет он, – тут надо осторожно и вдумчиво, а то, как в присказке – пух-х-х! И мы уже с Господом беседуем.

И развёл руками, изображая взрыв.

– Типун тебе на язык, – отвечаю, – твоё бормотание и так на заупокойную похоже. Лучше бы ты в семинарию пошел. Тоже к Богу близко.

Тот убирает руки от проводов и смеётся.

– Не смеши, блин. Я тут и так сосредоточиться не могу из-за этой летающей заразы.

– Извини, это у меня от стресса. И чем так воняет?

Переглянулись. Затем посмотрели на труп.

– Нет, не может он так быстро, того…

– Скорей всего ветром навевает.

Прихлопнув на щеке слепня, сапер говорит:

– С проводами полный песец. Ничего не разобрать. Ладно, будем резать бутылку. Надеюсь, там нет датчиков давления.

Поворачиваем террориста боком, так чтоб бутылки оказались над краем тележки. Сапер сходил к бочке, зачерпнул воды и подставил ведро под край, затем приподнял одну из полторашек и сделал маленький надрез. Тихо пшикнуло. На миг замерли.

– Пока живы, – бормочу я, глядя, как сапер осторожно начинает расширять разрез.

– Густая, зараза. Не вытекает… о, пошла.

Я, вытянув шею, смотрел, как желтовато-красная масса огромной каплей вытянулась и медленно потекла в ведро.

– На вид действительно похоже на сироп или мед.

Сапер кончиком ножа поддевает немного состава и нюхает.

– Пахнет ванилью и чем-то кислым. Скорей всего ароматизатор и добавлен для досмотра. Чтоб понюхали и убедились, что сироп.

– А ты языком попробуй, – шутливо советую я, – может, на вкус тоже, на мед похоже.

– Этим пусть другие занимаются, – бормочет он и делает надрез на следующей бутылке.

– А в воде она растворяется?

– Должна, – пыхтит сапер, направляя тягучую струю в ведро, – если спецдобавок нет. Потом подъедут и уберут эту гадость.

Потекла жидкость из последней бутылки. Сапер слабо улыбнулся:

– Ну вот, нет никаких датчиков.

– А я говорил.

– Да, но в этом деле лучше семь раз перебдеть.

Мы вместе смотрим под кару, где в ведре, вытеснив воду, образовался темный кисель.

– Так, я счас ведерко в сторону отнесу, а потом займёмся вторым зарядом.

Поспешаев не поленился отнести ведро на сотню метров в сторону леса. Вернулся ко мне.

– Ты только рук пока из-под ленты не вынимай, – предупреждает меня он, – мало ли что. У нас ещё один заряд. Вдруг они на самом деле имеют связь.

Пожимаю плечами.

– Да ничего, мы ещё посидим. Правда, дружище? – И толкаю труп в плечо. – Вот видишь, молчание – знак согласия.

– Ладно, – хмыкает сапер, – я туда.

И, направляясь ко второй тележке, на ходу докладывает:

– «Штаб», я «Спец-два», из первого заряда состав слит.

Рация отзывается нейтрально:

– Принято.

Принимаю удобное положение, чтоб видеть, что творится на второй тележке, и отмахиваюсь от кровососов, которые к вечеру обнаглели окончательно. Как всё закончится, первым делом положу в разгрузку репеллент, лишним не будет.

Истомин со вторым бойцом с самого начала отошли на двести метров и ждут, лежа на газоне рядом с бетонкой. Со вторым зарядом тоже все идет нормально. Вижу, что оба сапера выпрямляются и вытирают пот. Затем Орлович относит ведро подальше, а Поспешаев направляется ко мне.

– Все. Можно убирать руки с детонатора.

Начинаю шевелить пальцами, потихоньку вытаскивая их из-под ленты. Ух, вытащил и затряс рукой, только сейчас стало понятно – как она затекла. А у террориста ничего и не сдвинулось. Его мертвые пальцы продолжали удерживать кнопку.

– Пошли, мы своё дело сделали.

От той тележки быстро идут сапер и гражданский.

Делаем шаг, и вдруг аппарат в руках мертвого террориста прерывисто запищал.

– Бежим! – орет сапер.

Уже на бегу спрашиваю:

– Чего бежать-то? Вроде слили всё.

– Не всё. На стенках осталось достаточно для хорошего бабаха.

От второй тележки тоже резво бежали двое. Что-то лицо мне этого гражданского знакомо.

Да-да-дах!

Двойной взрыв хорошо приложил по ушам и солидно подтолкнул в спину. Справа от меня рухнул гражданский, слева сапер. Слышу его голос:

– Наверное, пальцы с кнопки сползли.

Приподнимаюсь и смотрю назад. Транспортную кару перевернуло и отбросило метров на десять. Но ведра с акватолом, стоящие вдалеке, целы.

– Вот так сироп! – Это приседает рядом Истомин. – Я с этих пор и к мёду буду осторожно относиться. Вдруг бабахнет?

Осталось одно – доложить, а то со всех сторон к нам летят машины, сверкая синими маяками. И Белкин там наверняка с ума сходит. Докладываю «Штабу»:

– «Штаб», у зарядов самоподрыв. Жертв нет. Все целы.

Затем снимаю каску и подставляю под ветерок лицо. Благодать!

– Сергей? Вязов, это ты?

Поворачиваюсь и пристально смотрю на того гражданского.

Вот это да! День неожиданных встреч. А я думаю, что это лицо такое знакомое? Это же мой учитель по математике и физике Василий Владимирович Коротов. Постаревший, лет за шестьдесят наверное, но такой же поджарый, как я его всегда помнил.

– Здравствуйте, Василий Владимирович.

Нас прорывает, и начинаем сыпать друг другу вопросы, вспоминая прошлое. Рядом тормозят машины, окружают люди. Коротова уводят к машине скорой помощи. Он хоть и крепкий старик, но годы берут своё. А после того что случилось, возможны нервные срывы. Нам-то проще, заточены мы под такие ситуации, хотя стресс постоянно снимаем – в баре «Погребок», что находится недалеко от управления.

Рядом возникает Белкин, сияя как новый червонец.

– Живы! Мать-перемать! – Он сминает нас в объятиях. – И руки-ноги целы!

– Выпить бы, Николаич, – улыбается Валера, – за удачное завершение.

– И за «мон колонель», – добавляю я.

– Выпьем, непременно выпьем, – спокойно говорит наш пока ещё подполковник. Но мы знаем, что своё слово «Большой аврал» всегда держит.

Глава 2

От мерного гула двигателей самолета клонило в сон. Лететь предстояло около четырёх часов, я откинулся в удобном кресле, но уснуть никак не удавалось. Первые полчаса полета внимательно поглядывал на пассажиров. В каждом подозревал затаившегося террориста и напрягался при виде бутылок с напитками. Пассажиры же косились на меня, почувствовав пристальный взгляд.

7
{"b":"265831","o":1}