ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец Колр заглянул в глаза Коннора сам и что-то совсем уж коротко спросил.

Затаившие дыхание мальчишки из братства выслушали последний, тоже короткий ответ Коннора, явно ничего не поняли и умоляюще взглянули на Селену. Та, поворчав в душе: «Черти! А то бы дракон вам не ответил!», спросила:

— Колр, что это за язык?

— Это древний язык, который придумали драконы, чтобы говорить с первыми эльфийс-скими магами. Потом от него пос-степенно пошёл с-современный единый язык, объединивш-ший все с-существа наш-шего мира, — рассеянно ответил Колр, внимательно просматривая записи. — С-современные эльфы его не помнят.

— Даже Бернар? — осмелился спросить Мирт.

— Даже Бернар.

— А откуда тогда этот древний язык знали те… — Селена споткнулась под пристальным взглядом мальчишки-некроманта и, стараясь быстрей пройти паузу, договорила: — … кто вложил знания в голову Коннора?

И все уставились на чёрного дракона, будто поймали его на вранье. Колр только улыбнулся:

— Чтобы закодировать важнейш-шие знания именно на этом языке, они вос-спользовалис-сь древним артефактом. Ес-сли вс-спомнить те коробки с артефактами, то неудивительно, что между ними мог прятатьс-ся «переводчик» — из тех, что с-сейчас-с не ис-спользуютс-ся. Но с-спрос-си с-сейчас-с одного из этих эльфов что-нибудь на древнем, он лиш-шь разведёт руками.

Он хотел было снова склониться над листами с записанным, но вмешался Хельми:

— А откуда ты знаеш-шь древний язык?

— Х-хельми, когда тебе будет ш-шес-стнадцать, ты тоже будеш-шь знать его, — спокойно сказал чёрный дракон. И, вздохнув, добавил, видимо побоявшись, что снова спросят о непонятном, а может, спросит и сам мальчишка-дракон, рано потерявший родителей и не знающий многого из драконьей жизни: — Тогда, в ш-шес-стнадцать, ты, как и Мирт когда-то (эльфы вс-сегда раньш-ше её проходят) тоже будеш-шь проходить с-свою инициацию — только без взрос-слых, как у эльфов.

Мальчишка-дракон хмыкнул, но тут вклинилась Селена.

— Колр, простите, что снова отвлекаю. Но это значит, что Коннор не знает этого древнего языка? Он только механически отвечает на ваши вопросы?

С новым вздохом Колр разогнулся, чтобы взглянуть на мальчишку-некроманта, а тот внезапно пожал плечами и, смеясь, снова сказал что-то на том же самом языке. Селена следом с трудом удержалась от смеха, глядя на ошеломлённого чёрного дракона. А мальчишки из братства обрадовались — и Хельми от наплыва чувств даже стукнул мальчишку-некроманта по плечу.

Наконец примерно так же снисходительно, как Колр до сих пор выдавал сведения по древнему языку, Коннор объяснил:

— Всё, что я ни произнесу вслух, я буду помнить. Достаточно одного слова. Помните, мне пришлось вспомнить древнее наречие оборотней, чтобы помочь Колину? Теперь это наречие я знаю полностью. Как знаю и то, что вы сейчас записали. Так что отвечал я точно не механически.

— Да? — скептически сказал дракон. — И что ты мне отвечал?

— Первые две страницы — описание магической души машинного демона, — уже серьёзно сказал Коннор, а потом взглянул на всех. — Колр уже знает. Поэтому сразу скажу, что это описание совпадает с тем, что мы и сами знаем. А вот второе описание — примерное. И я не совсем понимаю… Ведь новые машины и в самом деле появились совсем недавно.

— Они пыталис-сь предугадать, — сказал чёрный дракон, — то, что может появитьс-ся. Взгляните на эти с-схемы. Это не нас-стоящие магичес-ские душ-ши танков — предполагаемые. Но их с-структура близка к тому, что у нас-с за изгородью. У нас ес-сть ещё полчас-са на анализ этих с-схем и на опять-таки примерные прикидки, как можно уничтожить эти душ-ши. И, кажетс-ся, теперь не обойтис-сь без Бернара. Надеюс-сь, теперь, когда не придётс-ся вкладывать в травы час-стичку с-себя, он не откажетс-ся помочь.

В следующие мгновения Мика с Колином побежали к Бернару — звать его на совещание. А остальные принялись разглядывать схемы, возникающие в воздухе — при помощи заклинаний Джарри и Колра: чёрный дракон читал схемы, а маг — визуализировал их, чтобы сделать вид машинных душ доступным для всех.

29

До назначенного часа выхода за изгородь осталось всего ничего. И эти минуты Селена провела в спальне Вильмы, которая срочно вызвала её.

Обычно Ирма в «тихий час» засыпала сразу. Ещё бы: столько бегать, прыгать и вообще носиться, как носится она, — в Тёплой Норе никто и не пытается. Но сейчас мало того что волчишка вся извертелась на кровати, так она ещё и изнылась по неизвестной причине. Вильма растерянно сказала:

— Не понимаю, что с ней. Может, заболела? Но Анитра сказала, что с Ирмой всё хорошо. Селена, я не знаю, что делать! Она мешает спать остальным!

Пришлось бежать на второй этаж. Девушка даже посердилась на неугомонную волчишку: сейчас бы заниматься подготовкой к заранее ужасающему, почти убийственному (хотя какое уж тут — почти!) предприятию, а тут — утешай не желающего спать. Капризы какие-то…

Но когда вошла — первая мысль: неужели Ирма чувствует брата так сильно? Волчишка, обняв колени и уткнувшись в них, сидела на кровати, раскачивалась и тоненько поскуливала. Да ещё вздрагивала так, словно недавно изрыдалась… Другие малыши поглядывали на неё и тоже ворочались в своих постелях.

Селена решительно прошла к её кровати, удивлённо отметив, что здесь же, как ни странно, — Моди. Он сидел на подоконнике и кусал губы, страшась поднимать глаза.

— Моди? — тихонько окликнула его девушка. — Иди-ка спать. Мы сами справимся.

Мальчишка нерешительно встал и вышел из комнаты. Вильма ничего не сказала, тоже села на свою кровать. Проводив Моди недоумевающим взглядом, Селена вдруг сообразила, что увидела: совсем недавно он почти ненавидел всех детей других рас, кроме своей, человеческой, а сейчас он — вместе с детьми, за которыми взялась ухаживать Вильма. Он, наверное, словно вернулся в свою семью, погибшую во время нашествия магических машин. Семья была, по его рассказам, многодетная. Теперь «многодетной мамой» стала Вильма, к которой ещё раньше он относился только по-дружески. Поэтому он и начал привыкать к её подопечным и возиться с ними так же заботливо, как и его подруга. Наверное, потому и не хотел уходить, пока волчишка не успокоится… Селена вдруг вспомнила, как Вильма однажды грозилась побить Моди, а волчишка радовалась, что может помочь ей в этом. Невольно улыбнувшись воспоминанию, Селена присела на кровать, к всухую всхлипывающей Ирме. Та с новым подвывом прислонилась к девушке и обняла за талию — хлюпающим носом плотно ткнувшись ей в бок. Селена тоже обняла девочку-оборотня и тихо спросила:

— Ирма, что случилось?

Волчишка отодвинулась от неё и, всё ещё всхлипывая, заглянула в глаза. Её собственные покраснели от непролившихся слёз.

— Селена-а… Как он красиво дела-ал… Почему-у?.. Мне вот здесь (стукнула себя в грудь) больно-о… Почему когда красиво — больно-о?.. Ведь красиво-о… Мне вот бежать хочется куда-то-о… Почему-у?.. Мне тоже хочется ручками-и…

Селена долго смотрела на волчишку, прежде чем поняла поразительную вещь: душу Ирмы разбередило мастерство Александрита! Привыкшая к вольнице и к дикой природе, девочка впервые увидела, как под руками, которые и сами по себе двигаются в работе завораживающе, рождается нечто прекрасное — почти произведение искусства!.. А ведь Александрит говорил, что лозоплетение — это второстепенное его умение как резчика по дереву. Что же будет, когда Ирма увидит его творения по основной специальности?

Хаотически размышляя, что к главным предметам по языку, математике и магии надо бы добавить предметы по эстетике, но проблема — где взять преподавателей? — Селена молча поглаживала Ирму по голове… Наконец волчишка затихла, и девушка осторожно откинула одеяло и развернула Ирму головой на подушку. Укрыв её, она снова присела рядом. И волчишка прильнула к ней, тяжело вздыхая…

Когда дыхание Ирмы стало неслышным, а плечи перестали вздрагивать, Селена тихонько поднялась и вышла из комнаты. Вильма, следившая за ними — полулежа с опорой на локоть, с облегчением легла наконец спать.

74
{"b":"261703","o":1}