ЛитМир - Электронная Библиотека

Правильно. Бастарды Эльвика Лютвира, с моей подачи ставшие имперскими баронами, захватили острова, которые должны стать их феодами. И видеть на территории, которую они уже стали считать своей, чужаков (моих воинов) они не желали. Да и ладно. Всё равно мне пока не до них, а добычу им лучше всего сбывать на Данце. Так что свою долю я получу в любом случае. А если у меня с братьями-пиратами возникнут серьёзные проблемы, то я их решу с помощью эскадры Влада Севера и магов. Правда, чародеев у меня пока немного, так же как и кораблей с полными экипажами всего шесть (два с нанхасами и четыре с местными вперемешку с бывшими гребцами), но чтобы растоптать возможных мятежников-бунтовщиков, их хватит. Особенно если меня поддержат корабельные маги школы «Данце-Фар».

Однако если мне придётся драться с пиратскими вожаками, которые закрепились на Бахче, то случится это очень не скоро. На данный момент Лютвиры – мои номинальные вассалы. Они получили, что хотели, – титулы, земли, богатства, признание и фамилию и в ближайшие год-два будут устраиваться на новом месте, так что о предательстве думать не станут. Поэтому я подтвердил, что на Бахчу и трофеи, захваченные пиратскими капитанами, не претендую. И довольный собой пират Седой, пообещав, что скоро привезёт на продажу рабов и добычу, отбыл обратно в свой феод.

Лишь только галера Каипа Эшли-Лютвира скрылась из вида, как ко мне пожаловали новые гости. Имперские дворяне, желающие заказать на верфях Данце галеры, на которых они смогут выйти в море и поохотиться на ваирских шакалов с других островных групп архипелага Ташин-Йох. Не знаю, получится у них это или нет, но все приехавшие аристократы, которых было полтора десятка, словно из одного теста вылеплены. Прошедшие огонь, воду и медные трубы суровые мужики из провинций Вентель и Гири-Нар. Такие люди понятие о мореходном деле имеют, а главное, каждый из них готов предъявить пиратам свой личный кровавый счёт.

Мелькнула было в моей голове идейка попробовать отобрать из будущих вольных имперских каперов пару-тройку человек и предложить им службу в нарождающемся военном флоте графа Ройхо. Но, пообщавшись с ними, я решил, что делать этого не стану, ибо вряд ли моё предложение кто-то примет. Почему? Причин хватает, но самые очевидные следующие. Все они – люди уже состоявшиеся и со своими дружинами, которые станут экипажами их кораблей. Они ненавидят пиратов, среди которых братья Лютвир, а я с ними сотрудничаю и даже сделал этих подлецов своими вассалами. Ну и ко всему этому все прибывшие аристократы уже являлись чьей-то креатурой или служили ТПП, либо магической школе, либо религиозному культу, либо одному из имперских герцогов или князей. И хотя это не афишировалось, я и так всё понял. Ведь если бы они не имели крышу, то наверняка уже находились бы на фронте, а так, ничего, призыва не опасаются, гуляют по Данце, не шалят и ведут себя вполне естественно.

Вот такие события произошли на острове всего за четырнадцать дней. И это только внешние, которые заметны любому, кто имеет глаза, уши и мозги. А ведь были ещё и многие другие, касающиеся исключительно моей структуры, которая постоянно видоизменялась и расширялась. Но о них знали только мои опричники и сопровождающие меня воины охранного десятка. Ведь, в самом деле, ни к чему посторонним людям знать, что Керн проводит среди дружинников набор в Тайную стражу, а младший Дайирин ездил на восток договариваться о переселении на остров шести тысяч беженцев, которые ранее жили в предгорьях Агнея. И уж совсем точно никому чужому не надо быть в курсе того, что завтра эскадра Влада Севера выйдет в море и совершит небольшое путешествие из Данце к материку, в район перевала Жирмон-Хот, где моряки высадят на берег десант – полусотню дружинников, двести пятьдесят рабочих, два десятка оборотней Рольфа Южмарига и исследовательскую группу Эри Верека, которые все вместе двинутся в ущелье Маброк…

– Эх! – Подумав о том, что без Верека будет нелегко, я вздохнул и остановился.

Мы пришли на стройку, к развалинам храма Верша Моряка, и я огляделся.

Широкая улица спускается дальше к морю. Справа бывший элитный двухэтажный бордель, обитатели которого не так давно переехали на новое место: или на окраину Данце, или на имперский север. И сейчас здесь временно живут жрицы Улле Ракойны, которые присматривают за стройкой и каждый день проводят какие-то обряды.

Слева под присмотром нескольких воинов и двух служительниц богини около сотни работяг быстро и сноровисто расчищают строительную площадку. Работа кипит, никто не халтурит. Это видно сразу. И если люди продолжат работать в прежнем темпе, то уже завтра или послезавтра профессиональные строители на службе культа Ракойны начнут заливать фундамент нового имперского храма.

– Господин граф, – ко мне подошел сержант Амат, которому в ближайшее время я собирался дать звание лейтенанта моей армии, – какие будут приказания?

– Оставайтесь на месте, – сказал я и направился в обиталище жриц.

– Есть! – чётко ответил бывший партизан и диверсант и стал расставлять караулы.

В бывшем борделе меня уже ждали. Госпожа Кэрри Ириф, красивая и уверенная в себе женщина в светло-зелёной мантии и синей косынке на голове, встретила меня в просторном холле. Мы поздоровались, и она сказала:

– Отири очнулась. И желает с тобой поговорить. Срочно.

– Даже так? – немного удивился я. – Именно срочно?

– Да.

«Ламия хочет поговорить? – подумал я. – Это хорошо. Поговорим. Тем более что у меня к ней есть несколько вопросов. Только я не уверен, стоит ли их задавать прямо сейчас, может, лучше немного выждать. Дилемма, однако. Но ничего, по ходу разговора разберусь».

Настоятельница столичного храма Улле Ракойны вопросительно посмотрела на меня, мол, чего медлишь, граф Ройхо. И я, поведя рукой в сторону коридора, который вёл во внутренние помещения, сказал:

– Ну что же, ведите, госпожа Ириф…

Глава 5

Ваирское море. Остров Данце. 25.06.1406

Последнее, что запомнила Отири перед тем, как её душа покинула родное тело, – это подскочивший к ней Уркварт, который подхватил её на руки. Потом она оказалась в полной темноте – в пространстве между мирами живых и мёртвых, которое остверы называют Кромка. Здесь не было света, звука и запахов. Всё это осталось в реальности, и единственное, что Отири чувствовала, это своё умирающее тело, которое корчилось в предсмертных муках.

Душа и разум молодой северной ведьмы покинули привычную для себя физическую оболочку, и она со стороны наблюдала за тем, как неведомое ей хитрое и непомерно мощное существо дольнего мира, видимо тот самый Неназываемый Податель Всех Благ, которому поклонялись манкари и дари, высасывает из неё силы. Бледная воронка, магический паразит, незаметно подсаженный врагом, перебрасывала своему хозяину драгоценную энергию, которую так ценили обитатели загробного мира, и плоть ведьмы умирала.

При этом ламия понимала, что, как только тело умрёт, а случится это очень скоро, её душа попадёт не к трону Доброй Матери, а в плен к противнику, и её ждут неописуемые муки и полное развоплощение без шансов вновь когда-нибудь воскреснуть или переродиться. И ещё она понимала, что необходимо бороться, сопротивляться и взывать к богине, которая, возможно, бросит все свои дела и выручит её. Однако равнодушие и апатия сковали разум северной ведьмы. И как следствие этого, Отири ничего не хотела. Усталость, не физическая, а психологическая, захлестнула сознание девушки, и всё, чего она желала, – это скорейшей развязки и смерти.

Секунды текли словно часы. Враг уже выжимал из неё последние капли жизненных сил. Гибель была близка. И в этот момент к ней на помощь пришёл предназначенный богиней будущий супруг.

Уркварт, который действовал спонтанно, смог разрушить связь ламии и враждебного Кама-Нио бога, и Отири вновь захотела жить. Однако ослабленный организм девушки впал в кому и не мог принять душу и разум хозяйки обратно. Физическая оболочка не реагировала на внешние раздражители, рефлексы отсутствовали, и только слабое прерывистое дыхание всё ещё указывало подскочившим к ней на помощь чародеям, что она жива. И если бы речь шла об обычном человеке, то его душа наверняка осталась бы в пространстве между мирами навсегда. По крайней мере, до тех пор, пока какой-нибудь голодный и жадный до человеческих душ демон или злой божок, который рискнул спуститься на Кромку, не поймал её и не съел. Но ламии – существа необычные, ибо в них течёт кровь сразу трёх сильных обитателей дольнего пространства – матери Кама-Нио, отца Азгата Старого и предка со стороны мужей Ярина Воина. Поэтому, освободившись от злых чар Неназываемого, девушка могла сделать выбор: уйти к богине или ждать, пока тело восстановится и она сможет в него вернуться.

13
{"b":"254217","o":1}