ЛитМир - Электронная Библиотека

В семье у меня тоже большие изменения. Галинка в июне родила Ёську. Егор несколько обиделся, так как тоже хотел своего первенца, ну хотя бы одного из них, назвать в честь деда.

– Я тебе отомщу, – сказал Синельников, внимательно разглядывая маленького Иосифа Васильевича Сталина в колыбельке, – очень сильно отомщу!

И ведь отомстил, паршивец этакий! Назвал своих близнецов, которых Светлана родила ему через три недели, Павлом и Василием. Моими именами в том и этом мире. А сам светится как не знаю что. Видимся мы теперь ну очень часто, так как семья Синельниковых теперь тоже живет в правительственной резиденции в Крылатском. А Светка не пошла в программисты. Поступила в университет на медицинский факультет. Решила стать физиологом. Очень уж сестренку заинтересовали мои с Егором способности. Она ведь единственная, кто видел тот наш поединок в сороковом на пикнике. При этом Светлана имеет неограниченный допуск к сверхсекретному проекту «Глубина». Учится на втором курсе и работает с Левоном Абгаровичем Орбели в проекте. Мне пришлось набрать на счетноте (так в нашем мире называют портативные компьютеры) все работы Ольги Шлоссер и ее отца. При моей памяти это не составило особой проблемы, но вот время…

Летаю теперь, увы, только раз в неделю, если не реже. Но отрываюсь по полной. Николая Зарубина теперь со мной нет. Не смог я ему отказать и отпустил учиться в центр подготовки космонавтов еще в сорок третьем. У него уже четыре полета на «Восходах» и один на «Союзе». Мне уже доложили, что он – один из первых кандидатов в Лунную программу ООН. Молодец парень!

Глава 11

Явно перестарались! Нет, то, что первый атомный ледокол назвали «ИОСИФ СТАЛИН» – это хорошо, это правильно. Тут мне и сказать нечего, только глубоко поклониться кораблестроителям. Почтили память отца. Но назвать второй, значительно более мощный, который должен стать флагманом атомного ледокольного флота всего мира, «ВАСИЛИЙ СТАЛИН»? Мне же всего двадцать восемь лет…

– Если бы ты знал, Вася, сколько у меня труда ушло, чтобы владивостокские мосты и сахалинскую дамбу твоим именем не назвали, – ухмыляется Синельников, – пришлось согласиться самому на мост через бухту Золотой Рог. Видишь, как я ради тебя жертвую своей фамилией?

Во, жертвенный ты наш! И вечно голодный. Наяривает шашлык под холодную беленькую, не забывая поглядывать, как наши дети штурмуют маленький искусственный водопадик в бассейне. Н-да, времена у нас пошли… Мы с Егором больше сидим с детьми, чем наши жены. Вечно занятые они у нас. Наукой плотно занимаются и руководят своими институтами.

– Вы, Васенька, лучше можете отвечать на их многочисленные вопросы, – утверждает моя Галинка, – вы же с Егором Синельниковым со своей фотографической памятью всю сетевую Советскую энциклопедию в голове держите.

Ну, всю не всю, но кое-что знаем. Пришлось, правда, по методике института, в котором работает сестра, научиться забывать лишнюю информацию. Мозг, он ведь не резиновый. Но вот что ответить нашим любимым почемучкам на их бесчисленные вопросы, мы с некоторым трудом все же находим.

Бумм! Мой племянник-тезка угодил мячиком своему папаше точно в затылок. Звук довольно звонкий. Но надо честно признать, что это не потому, что голова у Синельникова пустая, просто мячик хорошо накачан. Егор оторопело смотрит на пустой хрустальный стаканчик в своей руке, на разлитую водку на своих коленях и оглядывается. Довольный маленький Васька удирает обратно в бассейн прятаться за братьев и сестру. Синельников с деланым возмущением бросается за сыном. Пойду и я туда, побарахтаюсь с детьми, пока наши жены не приехали с работы и не начали нас всех строить. Порядок в воспитании детей, видите ли, прежде всего! А то мы сами не знаем…

* * *

– Вывод? Прежде всего – постепенно выводить всю промышленность из крупных городов. Оставляем только НИИ, культурные и учебные заведения.

Вчера в Москве уже в который раз была крупная автомобильная пробка. Как Каганович ни старается, развивая общественный транспорт столицы, но перспективы, увы, неутешительны.

– Вообще, надо создать такие условия жизни в крупных городах, чтобы замедлить или остановить в них рост численности населения, – предлагаю я, – если не вообще сделать так, чтобы оно понемногу уменьшалось.

– Как, каким образом? – спрашивает Маленков, наш главный специалист по гражданскому строительству.

– Ну, во-первых, все достижения науки и культуры должны быть доступны населению во всех населенных пунктах страны. От инфосетей (так у нас называют аналог интернета того мира) и других средств связи до нормальных заведений для культурного отдыха. Телевидением страну обеспечили, но не надо останавливаться на достигнутом. Также не стоит забывать о качественном транспорте, – я говорю, и до меня неожиданно доходит, что у меня сейчас те же самые выражения, которые были когда-то у отца, – понимаете, Георгий Максимилианович, народ даже в самом маленьком поселке не должен чувствовать себя оторванным от жизни страны. Тогда он не будет стремиться уезжать из своего дома в большие города, а будет думать, как в своем поселке сделать жизнь лучше. Вот в небольшие города, где есть и будут большие промышленные предприятия, – пожалуйста, пусть едут. А значит, наша основная задача сейчас – качественно улучшить жизнь на селе и в малых городах.

– А в столицах, значит, улучшать не надо, Василий Иосифович? – удивляется Мехлис, наш главный контролер.

– Надо, но медленнее, чем растут зарплаты. А жизнь здесь сделать дороже. Тогда народ сам потянется за своими выезжающими из крупных городов предприятиями в малые. И опять-таки улучшать и удешевлять транспорт. Строить и строить железные дороги и автострады. Лазарь Моисеевич, – повернулся я к Кагановичу, – Транссиб вы модернизировали. БАМ и Транс-Аляску с Транс-Канадой построили. Когда будет скоростная магистраль между Москвой и Ленинградом?

– Товарищ Сталин, проектные институты работают. Обещают сделать поезд с максимальной скоростью до пятисот километров в час, – во, выпячивает грудь, как будто сам проектирует, – а саму скоростную магистраль мы построим быстро. Поездка между столицами будет длиться не больше двух часов.

Ладно, поверим в очередной раз. Вообще-то Каганович свои обещания обычно выполняет. Зря я к нему придираюсь. С другой стороны, на то и щука в реке, чтобы карась не дремал.

– Георгий Максимилианович, – опять поворачиваюсь к Маленкову, – подумайте, поговорите в министерстве культуры и, – я бросаю взгляд на календарь, – через две недели жду вас с предложениями. Чтобы было уже что согласовывать с Госпланом.

С одной из наших главных проблем – обеспечением народа нормальным жильем – Маленков справился в прошлом году. Сейчас жилищное строительство продолжается уже меньшими, но все равно опережающими, по сравнению с ростом численности населения, темпами. А вот с культурой мы все же отстаем. Нет, конечно, наша страна – первая в этом вопросе, но вот за потребностями народа мы несколько не успеваем. Как я это определил? Элементарно. Среднее потребление крепких напитков хотя и упало почти в два раза по сравнению с тысяча девятьсот сороковым годом, но это же все равно много. Значит, народу заняться больше нечем. Недорабатываем…

* * *

– Говоришь, постепенно вывести всю промышленность из крупных городов? – На лице Лаврентия Павловича было очень заинтересованное выражение.

– Конечно. И чище будет, и рабочий народ за большими зарплатами в города поменьше потянется.

Берия задумался, а потом сказал:

– Будут освобождаться огромные территории. Это ведь серьезная перестройка пойдет. Василий, а отдай-ка мне Москву.

– В смысле? – не понял я.

– В прямом, – усмехнулся маршал, – давай я займусь реконструкцией центра и постройкой новых районов на месте промышленных предприятий? В конце концов, я же архитектор по образованию. Конечно, многое подзабыл, но я же не сам проектировать буду. Молодежь привлеку.

68
{"b":"248964","o":1}