ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хорошо-хорошо, а теперь ме-едленно опусти ложку на пол, только не поранься!

Олиф злобно замахнулась столовым предметом прямо мужчине в лоб, но в последний момент он сменил положение головы, и ложка врезалась в стену, обрызгав их обоих остатками каши.

— Не повезло тебе, — «сочувственно» сказал Лекс, вытирая лицо.

— Это тебе не повезло! — Олиф тоже пыталась стереть еду с платья так, чтобы не осталось пятен.

— Поверь, тебе не повезло куда больше.

— Почему это?

— Ну как, ни готовить не умеешь, ни драться.

— Я умею готовить!!

— Судя по тому, что ты мне принесла в прошлый раз — нет.

— Ну вот и сиди тут тогда один! И голодный! — совсем обиделась Олиф.

Поднялась с колен и быстро пошла к выходу. В темноте не заметила ступеньку, споткнулась и еле удержалась на ногах.

— Эй-эй, плебейка, стой! — Голос Лекса прозвучал настолько странно, что Олиф невольно замерла.

Она боялась пошевелиться, ожидая, что он скажет еще что-нибудь, но мужчина молчал. Тогда она сама нарушила повисшую паузу:

— Я Олиф, а не плебейка.

Со стороны камеры послышался облегченный выдох, или ей это только показалось?

— Хорошо, Олиф, так Олиф. Подойди сюда.

— Зачем?

— Ты забыла кое-что.

Девушка удивленно попыталась вспомнить, что могла забыть, но в голову так ничего и не пришло. На секунду замешкавшись, она все же решилась медленно спуститься обратно.

— Ну?

— Вон. — Лекс кивком указал на две пустые тарелки.

Вот дура, и впрямь забыла! Олиф быстро схватила посуду, развернулась, чтобы уйти, но голос мужчины вновь остановил ее.

— Подожди.

— Еще что-то?

— Нет. Просто не обижайся.

— На тебя? — не поверила своим ушам девушка.

— Нет, что ты, на светожелов, — иронично ответил ей мужчина.

Теперь Олиф, наконец-то, поняла. Ему было ужасно одиноко. Его все ненавидели, и сам он тоже ненавидел себя. Эта ненависть, чувство вины разъедали душу изнутри, словно черви сердцевину яблока.

Лексу нужно было с кем-то поговорить. Когда она, Олиф, оказалась в темнице, рядом с ней был седой старик — муж Фриды, а рядом с Лексом нет никого, кроме него самого. А диалоги с самим собой имеют ужасные последствия, и Олиф это знала, как никто другой.

Она слабо улыбнулась.

— Я не обижаюсь, привыкла уже.

— Когда успела? — усмехнулся мужчина.

— В пустыне, когда ж еще.

— Не помню, чтобы мы шутили.

— А я и не про шутки, — не без злорадства сказала Олиф, — я про твое хамство.

— Хамство? Да ладно. У тебя какая-то странная реакция на очарование.

— Очарование? Мой младший брат и то очаровательней, чем ты!

Лекс вновь усмехнулся. Догадалась, дурочка. Плохо это или хорошо, мужчина еще не решил, но хоть какому-то голосу в этой тишине все равно был рад.

— Помня о твоем ранимом сердечке, я не стану говорить, что мой младший брат тоже очаровательней, чем ты. И вообще, — он обвел ее фигуру презрительным взглядом, — ты похудела и стала еще костлявей, чем раньше.

Олиф недоуменно осмотрела свою талию. Понятно, что это была просто шутка, но девушка все равно обиженно насупилась.

— Ты, можно подумать, тут поправился!

— Я похудел в бою, плебейка, — нравоучительно ответил Лекс.

Кажется, его тело, пребывая в таком положении, уже затекло. Он попробовал едва заметно пересесть, но руки слишком ослабли и не слушались. Мужчина сделал еще несколько рывков, надеясь, что в полутьме не заметно, насколько тяжело ему это дается, и, в конце концов, сдался.

— Ты похудел от своей наглости! — Олиф с содроганием наблюдала за попытками мужчины не показать свою слабость. Пытаться помочь бесполезно — он либо отшутится, либо грубо отмахнется.

В этот момент она в очередной раз поразилась, насколько же они с Ринслером действительно похожи. Оба до невыносимости гордые, что один, что другой.

Вспомнив про Ринслера, Олиф едва удержалась, чтобы с размаху не треснуть себя по лбу. Вот Дьявол! Ей же нужно к Ринслеру!!

— Смотри не подавись, — с усмешкой сказала девушка, и, развернувшись, полетела к выходу.

Уже около двери крикнула:

— Завтра я снова принесу отвар!!

Раздался щелчок, и Лекс, расслабившись, лег на спину так, чтобы не задеть рану на плече. Голова шла кругом, ноги затекли. Снова начали подступать приступы кашля. Все-таки хорошо, что плебейка сбежала.

Олиф тем временем прислонилась спиной к двери. Внутри бушевала то ли радость, то ли недоумение, то ли все сразу.

Давно они с Лексом так не разговаривали. Вернее, ни разу.

Глава 18

Олиф лежала на своей койке, подложив руку под голову. Она понимала, что здесь на нее возложили слишком много обязанностей. Чтобы все успеть, времени нужно тратить по минимуму, но так не получится, во всяком случае, не для нее.

Как бы тяжело ни было это признавать, но придется от чего-то отказаться. Или кого-то.

… Олиф стояла рядом с Кнутом и уныло разглядывала тряпку. Она могла бы, конечно, как в первый раз, «случайно» перепутать ее с другой, жесткой щеткой, но тогда придется причинить змею жуткую боль, а этого ей хотелось меньше всего. Поэтому девушка честно и старательно выполнила свою работу, и теперь ждала удобного момента устроить так, чтобы ее с облегчением выперли отсюда.

Больше всех девушку недолюбливал Макс. Дело было не в личной неприязни, просто его раздражало, что Олиф не разделяла его нежных чувств по отношению к животным. То есть не гладила Кнутика каждые пять минут, не спрашивала, как у него настроение, не болит ли чего. Макс тщательно следил за работой каждого, но к Олиф присматривался особенно. Словно только и ждал момента ее на чем-нибудь поймать.

Девушка покрутила в руках тряпку. Она вдруг поняла, как можно использовать недружелюбие парня. Со вздохом взяла пустое ведро, налила в него воды и вернулась к Кнуту.

— Макс! — позвала Олиф. Змей удивленно поднял голову. — Макс!!

В одно мгновение парень подлетел к ним.

— Что случилось? Ты обидела Кнутика? Ему больно?

— Нет, я просто хочу тебе кое-что показать, — улыбнулась девушка. — Мыть змеюку так долго, поэтому я придумала новый, более быстрый способ!

От слова «змеюка» у парня уже нервно задергался глаз, а уж когда Олиф взяла за дно ведро и с размаху вылила всю воду на опешившего Кнута, так и вовсе схватился за голову.

— Ты что делаешь?! С ума сошла?! — завопил он. — Так нельзя!!! Кнутик!!!

— Нет, смотри, — ухмыльнулась девушка, развернулась и пошла к огромной бочке, чтобы зачерпнуть еще воды.

— Стой!!! — В одну секунду Макс оказался рядом с ней. — Что ты делаешь?! Прекрати!!!

— Ты не понял, так же быстрее!

— Поставь на место!!! Это неприемлемо!!!

— Да? А мне понравилось.

Она перехватила ведро поудобнее, и, прежде чем парень сумел что-нибудь сообразить, облила и его.

— Ах ты…!!! Это переходит уже все границы!!!

Макс схватил мокрыми руками ее под локоть и быстро поволок к Ринслеру.

Как только они оказались возле комнаты последнего, путь им загородили Песчаники. Олиф старательно скрывала улыбку на лице, и надеялась, что по глазам невозможно прочитать ликование. Макс расхаживал из стороны в сторону, разъяренно махая руками, и отчитывал девушку грозной отповедью, смысл которой сводился примерно к следующему: «я всегда знал, что ты никогда не сможешь полюбить животных! И вообще ты неуклюжая бестолочь!». Первые минуты Олиф еще как-то отдаленно прислушивалась к его словам, а затем просто прижалась к стенке и съехала по ней вниз.

Почему-то к Ринслеру их не пускали долго, очень долго. В какой-то момент Олиф подумала, что от усталости точно ляжет прямо тут и больше уже встать не сможет, но как раз в этот момент открылась дверь. Сразу стала ясна причина такой задержки.

В коридоре показалась довольная рыжая «лапочка». Она обвела Олиф презрительно-надменным взглядом и, словно сытая кошка, гордо поплыла в темноту. Макс смущенно крякнул, и подпихнул девушку внутрь. Олиф только похлопала глазами, сделав вид, что ничего не поняла.

62
{"b":"248088","o":1}