ЛитМир - Электронная Библиотека

– Отставить слюни! – рявкнул Ларионов. – «Вулкан» на «Асаму» навести сможете?

– Так точно, товарищ контр-адмирал! – обрадовано воскликнул командир экипажа. – А ну-ка, Петрович, – это он сказал уже, видимо, оператору, – дай-ка нашей «Москве» целеуказание на эту стерву…

Ларионов кивнул сам себе и произнес в микрофон:

– Крейсеру «Москва» – одиночный пуск ПКР П-1000 «Вулкан», цель – броненосный крейсер «Асама».

– Товарищ контр-адмирал, а может, подойдем поближе… – попытался возразить командир Москвы капитан 1-го ранга Остапенко.

– Нет! – резко ответил тот, – там каждую секунду убивают русских людей, и этот Бен-Ладен японского разлива – главный убийца. Только ты можешь его срезать сразу и навсегда. Действуй!

– Есть уничтожить «Асаму», товарищ контр-адмирал! – ответил Остапенко и отключился.

Контр-адмирал Ларионов на секунду прикрыл глаза, размышляя: «Сметливый» выпустит по одному «Урану» по крейсерам «Нанива» и «Ниитака». «Ярослав Мудрый» – по одному пуску для «Такачихо» и «Акаси». «Ушакову» – курс на Чемульпо, обороты полные… Оказать поддержку «Варягу», действовать по обстановке. «Североморску», «Калининграду», «Шабалину», «Новочеркасску» и «Саратову» – следовать туда же. Скорость – семнадцать с половиной узлов. БДК высаживают десант. Задача десанта – уничтожить японских интервентов, и в дальнейшем выдвинуться в сторону Сеула. БПК прикрывает десантную операцию. Стационеры там всякие стоят. Если что, случайная торпеда в борт ликвидирует проблему. Вместе с ними выдвигаются «Алтай» – с задачей оказать команде Варяга помощь в борьбе за живучесть, и плавучий госпиталь «Енисей»…

Тем временем на «Москве» откинулась крышка одного из пусковых контейнеров, и оттуда со страшным грохотом вылетела сама «Госпожа Смерть» – то есть ракета П-1000 «Вулкан». За считанные секунды мчащаяся над водой пятитонная махина разогналась до скорости в два Маха. Импульсы системы целеуказания, поступающие с вертолета ДРЛО, надежно вели ее к цели.

Проводив взглядом внезапно оборвавшийся дымный след стартового ускорителя, адмирал Ларионов продолжил:

– Задача для «Сметливого» и «Ярослава Мудрого» – поиск и уничтожение японских транспортов с десантом, которые ожидают исхода боя юго-западнее Чемульпо. Скорость максимальная, действовать решительно и беспощадно. Японцы сами себе придумали эту войну. Там должна быть авизо «Чихайя», и ее тоже забывать не надо. Вспомогательные суда в сопровождении «Москвы», «Кузнецова» и подлодок следуют туда же пятнадцатиузловым ходом…

«Вулкан» несся к цели над самой водой, каждые три секунды глотая по миле. Примерно на полпути головка самонаведения устойчиво захватила цель – и душа ракеты, вложенная в нее разработчиками и заводскими инженерами, возрадовалась. Ей предложили в качестве цели не надувной макет, в просторечии именуемый «гондон», а самый настоящий боевой корабль врага, с самой настоящей шевелящейся внутри протоплазмой… Значит, все не зря! Не зря ее делали на заводе, хранили в темном и тесном контейнере. Не зря она вылетела в этот свой первый и последний полет… А раз все не зря – значит, и она постарается сделать все как надо.

9 февраля (27 января) 1904 года, 12:15. Внешний рейд Чемульпо Крейсер 1-го ранга Российского Императорского флота «Варяг»

Страшный удар в корму – и крейсер повалился на правый борт в неконтролируемой циркуляции. Все, что было не закреплено, с грохотом покатилось по палубе. «Варяг» несло навстречу японцам. Машинный телеграф был переброшен на «полный назад», но махину в пять с половиной тысяч тонн так просто было не остановить.

Контр-адмирал Уриу скомандовал поворот вправо, решив, что русский крейсер, продавая подороже свою жизнь, идет на таран. Но от того, что японцы отвернули, «Варягу» легче не стало. Расстояние сократилось почти вдвое. Попадания участились. Команда отчаянно боролась за жизнь своего корабля. Артиллеристы левого, неподбойного борта, где были исправны все орудия, готовились открыть огонь по врагу. Одно плохо: уходя от предполагаемого тарана, японские крейсера показали «Варягу» корму. Наиболее близко, кабельтовых в двадцати от него, находилось два крейсера: «Нанива», двадцатилетний ветеран японского флота, на котором держал флаг контр-адмирал Уриу, и новейший, только две недели назад вступивший в строй «Ниитака». Положение их было таково, что по «Варягу» могли стрелять только кормовые орудия. Десятью кабельтовыми дальше и немного левее находилась пара броненосных крейсеров: тяжелый «Асама», ставший родоначальником крейсеров подобного класса в просторечии называемых «асамоидами», или броненосцами третьего ранга. В кильватер «Асаме» шел первенец японского броненосного флота – старый крейсер «Чиода», уже получивший несколько снарядов с «Варяга».

Наиболее опасна для «Варяга» была двух орудийная восьмидюймовая кормовая башня «Асамы», чьи фугасные снаряды и нанесли крейсеру наибольшие повреждения. Пара легких бронепалубных крейсеров – «Акаси», тип «Сума», и «Такачихо» типа «Нанива» – находились в отдалении, кабельтовых в пятидесяти пяти. То есть в бою фактически не участвовали. Молодой и неопытный командир «Акаси» капитан 2-го ранга Миядзи Садатоки вместо правой циркуляции заложил левую. Из-за чего курс «Акаси» и «Такачихо» должен был дважды пересечься с курсом «Асамы» и «Чиоды».

Неожиданно из-под правой скулы «Асамы», с противоположной от «Варяга» стороны, беззвучно, как в немом кино, в небо взметнулся столб буро-желтого дыма. Секунду спустя там возникла стена ревущего, ярко-желтого пламени и полыхнул второй взрыв, многократно сильнее первого. Угольно-черный шимозный дым шапкой накрыл корабль почти до самой кормовой башни. Секунд через пятнадцать докатился грохот взрыва… На «Варяге» затаив дыхание наблюдали, как, обнажив перо руля и бешено вращающиеся винты, в небо задралась корма японского карманного броненосца. А потом, то, что осталось от его носовой части, ударилось о песчаное дно. «Асама» резко повалился на правый борт, и в таком положении лег на дно. Поскольку глубина бухты в этом место была меньше ширины корпуса, то левый борт на два-три метра остался над поверхностью воды. Это спасло жизнь многим членам команды.

Никто не понял, что стало причиной гибели «Асамы». Для всех сторонних наблюдателей все выглядело как самодетонация шимозных снарядов из боекомплекта носовой башни. Зная коварное свойство этой взрывчатки, можно было ожидать от нее всяких пакостей.

На самом же деле случилось вот что: противокорабельная ракета П-1000 «Вулкан» ударила свою жертву в правую скулу, между форпиком и носовой башней. Кумулятивная струя, созданная взрывом полутоны «морской смеси», как бумагу пробила бронепояс, внутренние перегородки, пороховой и снарядный погреба – и, ослабнув, дотянулась до котельного отделения. Температура в отсеках, оказавшихся на пути огненной волны, поднялась до тысячи двухсот градусов Цельсия. На «Асаме» была принята английская картузная система заряжания. Она, конечно, избавляет от стреляных гильз, но если вспыхнет порох… Вот откуда то ярко-желтое пламя, которое вырвалось в первые секунды после попадания из всех щелей в носовой части крейсера. Немного спустя инициативу поддержали шимозные снаряды в снарядном погребе. У крейсера по линии носовой башни оторвало носовую часть, и в гигантскую пробоину внутрь корпуса врывался ревущий поток воды, выгибающий переборки, словно они были сделаны не из стали, а из картона, снося при этом клинкетные двери. Дело усугублялось пятнадцатиузловым ходом, усилившим давление воды на и так ослабленные взрывом конструкции крейсера. Все – душа ракеты могла быть спокойной: она выполнила свое предназначение, сделав все наилучшим образом…

После нескольких секунд гробового молчания команда «Варяга» взревела от ярости и восторга. Вопли моряков не были похожи на традиционное «ура». Слишком велико было ожесточение боя – и люди, словно в их тела вселились души первобытных предков, диким ревом приветствовали страшную гибель врага. Раненый и контуженый капитан 1-го ранга Руднев приподнялся, опираясь на плечо своего ординарца Чибисова. Он не верил своим глазам: несколько мгновений сражения – и вот по реке времени мимо тебя «проплывает труп твоего врага».

2
{"b":"217777","o":1}