ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я согласна, Домиций Лентул. Но прошу, сделай это прямо сейчас. До рассвета.

– Конечно, принцесса. Пойдем со мной. Очень хорошо, что ты не раскрыла им правду о себе. Если бы это случилось, я бы не смог их отпустить.

Они вышли в ночную тьму приграничного леса. Воины, гревшиеся у костра, как по команде вскочили, узрев своего командира. Элика сразу заметила обеих девушек. Кальвия спала, Алтея же, словно оберегая младшую подругу, сидела рядом, обхватив колени. За ними пристально следил воин, плененный красотой старшей атланки

– Зарт, – почти торжественно заявил Домиций. – Сними с пленниц оковы. Край, седлай двух салантийских кобыл и положи в седельную сумку мяса и воды. Поторапливайтесь! – прикрикнул на растерявшихся воинов. Пока один неловко разрывал ослабленные ножом наручи на руках девушек, двое других засуетились возле щиплющих траву коней. Элика отрешенно наблюдала за происходящим, теребя в пальцах пояс золотистого платья. Только вздрогнула от тоски, когда цепи со звоном слетели с рук Алтеи, упав к ногам. Кальвия проснулась уже свободной. Слезы подступили к глазам принцессы, когда Домиций Лентул громко объявил обеим атланкам, что они свободны и могут возвращаться домой. Она видела все: радость на лицах своих подруг, разочарование в глазах двух воинов, проникшихся к ним симпатией, торжественную и довольную уверенность предводителя… Очнулась лишь на миг, когда свободные теперь девушки подошли к ней, обнимая и наперебой благодаря за великодушие.

– Как же ты, воительница?.. – грустно спросила Алтея. Элика сглотнула подступившие слезы и натянуто улыбнулась.

– Не беспокойтесь обо мне. Я жила сама по себе в империи. Никто и не вспомнит, искать тоже некому… Да и мне давно хотелось узреть роскошную Кассиопею. Воля Антала, встретимся снова!

Девушки обнялись, и вскоре, не скрывая своей радости, вскочили на предоставленных им лошадей. Элика отвернулась. Смотреть, как уезжают получившие свободу совсем недавно такие же бесправные невольницы, было выше ее сил. Вот и все. Что могла, она сделала. Теперь осталось лишь сдержать свое обещание и свыкнуться с обещанной кассиопейскому полководцу покорностью.

Его ладонь опустилась на ее плечо. Пожатие было теперь иным. Прикосновением собственника. Хотя, может, ей так просто показалось?

– Зарт, – скомандовал Лентул. – Принеси оковы со стальными браслетами.

Элика опустила глаза, когда он одним рывком сорвал разрезанные кожаные ремни и отбросил их в сторону, словно это могло помочь ей скрыться от глаз всех воинов поляны. Домиций легонько подтолкнул ее в сторону шатра, и Элика мысленно поблагодарила его за то, что он не стал заковывать ее в цепи на виду у всех. Она молча выпила предложений ей кубок, не поднимая глаз. Что-то неуловимо изменилось. Холодные стальные браслеты замкнулись на ее тонких запястьях одним поворотом ключа. Эти не снимешь и не разрежешь… Девушка молча выдержала ритуал по ограничению свободы. Острое ощущение одиночества подкосило ее. Они снова отправятся в путь, и в этой повозке она будет одна. Рассчитывать не на кого. Элика до боли закусила губу, думая лишь об одном – не расплакаться раньше, чем окажется наедине с собой. Кассиопейцы не увидят ее слез.

Она едва притронулась к скудному завтраку. Домиций сетовал на то, что они потеряли больше времени, чем предполагалось, и принцесса кивком головы выразила свое согласие. Он пытался разговорить ее, как ни в чем не бывало, но вскоре оставил эти попытки.

Элика смертельно устала. Когда она вновь оказалась в повозке, лишь мимоходом отметила, что в ней соорудили мягкое ложе из шкур и подушек. Свернувшись калачиком, под мерное потряхивание повозки она быстро забылась глубоким сном без сновидений. Спасительные слезы так и не пришли к ней в то утро. Над приграничными землями империи занимался серый рассвет, когда отряд кассиопейцев вошел на неподконтрольные Атланте территории.

Глава 7

Элика проспала полный круговорот солнца. Сказалось нервное напряжение и бесконечная усталость. Рассвет нового дня застал их в барханах пустыни у небольшого оазиса, где под сенью пальм били ключи чистой холодной воды. Домиций Лентул самолично пришел осведомиться о ее самочувствии. Несмотря на ужас положения, оно было прекрасным, и принцесса очень удивилась, узнав, что проспала ровно сутки. На предложение освежиться в озере она ответила почти восторженным согласием. Полководец Кассиопеи снял с нее стальные оковы, но наблюдать за ней, плескавшейся в прозрачной воде источника, не стал. Элика не думала этим воспользоваться. Кругом была неизвестная пустыня, от Атланты они уже изрядно удалились, и помимо этого, данное обещание держало покрепче цепей. После купания принцесса ощутила себя почти счастливой. Вновь сознание пощадило ее рассудок, спрятав мысли о незавидном будущем вглубь, и девушка наслаждалась окружающим пейзажем незнакомой местности. Даже тяжесть вновь сковавших ее руки цепей не могла умалить восхищения и умиротворения, которое вновь завладело каждой клеткой тела при теплой и дружелюбной улыбке не лишенного чести и достоинства врага.

Странно, но отношение к ней в лагере изменилось. Раньше презрительно взирающие на гордую пленницу воины изменили свое поведение. Когда свежая после озера девушка в желтом шелковом одеянии, с гордо поднятой, несмотря на скованные руки и угнетенное положение головой оказалась среди них, двое искренне почтительно поклонились, оставив при себе шутки и комментарии. Воин, над которым она насмехалась в палатке, смущенно улыбнулся. Он жарил на вертеле тушку пустынного сайгака, и аппетитный аромат жареного мяса щекотал ноздри. Заметив взгляд Элики, он жестами изобразил пантомиму, стремясь показать, какой вкусный завтрак их ждет в ближайшем времени. Домиций Лентул по обычаю предложил ей разделить трапезу с ним в шатре. Оглянувшись, Элика решительно попросила занять место вместе с воинами у костра. Ей было сейчас все равно, что она скованна, а вокруг враги, хоть и относящиеся к ней не как к рабыне, а как, скорее, добровольно сдавшейся в плен королеве. После того, как принцесса потребовала права Ист Верто для своих соотечественниц, уважение к ней возросло на почти недосягаемую высоту. Но Элика об этом не догадывалась. Ей вполне хватало их дружелюбия и уважения. К тому же, как бы сильно не восхищались ее отвагой кассиопейские воины, она не могла не понимать, что преданны они лишь своему полководцу и своей империи, и воспользоваться их благосклонностью в своих целях ей никак не удастся.

Принцесса заняла место рядом с Домицием и тепло улыбнулась хлопотавшим у костра воинам. Ей немедленно поднесли самый сочный кусок мяса. Все принялись за трапезу, иногда прерываясь на обсуждение способов охоты – на рассвете кто-то заметил стадо газелей, чье мясо высоко ценилось за свой изысканный вкус.

– Копья с наконечниками окаменелостей, – взял слово Зарт. Элика думала, что он ее недолюбливают из-за того, что она лишила его Алтеи, но воин, наоборот, говорил, обращаясь больше к ней, словно в подтверждение разумности своих слов. Казалось, что его появление в повозке с кнутом в руках всего лишь ей приснилось. А ведь она впервые в жизни испугалась тогда. Неисповедимы пути Антала.

– Вы охотитесь на столь тонкокожую дичь с помощью разрывных копий? – удивленно уточнила Элика. – Но зачем?

– В силу точного поражения цели на расстоянии, благородная дева, – ответил воин. – Разве ваши охотники поступают иначе?

– Газели даже после смертельного удара бегут несколько миль, но при использовании разрывного наконечника теряют много крови, что впоследствии ухудшает вкусовые качества мяса. Оно становится жестким. Разве не разумнее использовать стальные стрелы?

– Но это не совсем удобно, когда ты верхом, – возразил Зарт. – Приходится делать остановку, чтобы прицелиться.

– Потому что вы используете обычные луки вместо арбалетов. А луки лишены точки опоры. Мне известно, что арбалеты применяются лишь в бою из укрытий, и они очень тяжеловесны. Но для ближнего боя даже верхом или же для охоты в Атланте используют легкие арбалеты. Вам не составит труда сделать их из луков самим. Куда удобней копий, которые невозможно в большом количестве возить с собой прикрепленными к луке седла. Тогда как стрел в колчане может находиться до трех десятков. И рана, нанесенная стрелой, не вызовет такой обширной кровопотери.

18
{"b":"215516","o":1}