ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 7

Ну что ж, здравствуй, новый день, и привет, новые проблемы и задачи. Мое трехдневное сидение в главном бункере породило целую волну посетителей, просителей и вообще заинтересованных людей, которые хотели бы изменить свой статус и материальное положение. Чтобы держать марку, пришлось их выслушивать и принимать волевые решения. Это учитывая то, что большую часть отсеяла служба безопасности, но тем не менее пришлось попотеть, и я ощутил на своей шкуре, что такое быть большим начальником, вершащим судьбы людей. Зачем оно мне надо? Насколько проще быть простым командиром группы отмороженных головорезов — вот свои, вот враги, и всё…

Мы уже давно были не теми наивными вояками, только-только получившими возможность путешествовать во времени и таскать из прошлого всякие дефицитные вещи. Идея всех подряд спасти и осчастливить считалась глупой и весьма порочной. Произошедшие недавние события наложили свой отпечаток на наше мировоззрение, и в некотором роде пришлось вынужденно стать жесткими прагматиками и циниками. Поэтому возникла необходимость основательно озаботиться созданием некоего подобия государственного аппарата и виртуальной электронной валюты. После многочисленных попыток и экспериментов удалось наладить некую устойчивую систему взаимоотношений в обществе, благодаря чему заработала вахтовая система труда, организованы штрафные трудовые батальоны для провинившихся и наказанных. Насильно здесь никого не держали: не нравится — валите за пределы Крыма, получив навсегда волчий билет и потеряв перспективу переселиться в другой, чистый мир. Мощный стимул, но благодаря такой вкусной сладкой морковке, висящей перед носом, люди стали выходить из предсмертной апатии и совершать настоящие трудовые подвиги. Расчищенные и постоянно убираемые центральные дороги, как на дрожжах растущие ангары для обеспечения работы портала, восстанавливаемые жилые здания, с функционирующими системами фильтрации воздуха, централизованным отоплением и всеми средствами для обеспечения личной гигиены. Постоянно улучшающиеся условия жизни, гарантированные отпуска в прошлое, где особо отличившиеся люди могли провести несколько дней в Аргентине или Парагвае 1942 года, сплачивали людей, давая им реальную цель в жизни. Уровень ответственности и лояльности становился настолько высоким, что любые попытки как-то сориентировать персонал на изменение существующей ситуации внутри комплекса сразу становились известны службе безопасности, и доходило до того, что возмутителей спокойствия с разбитыми носами и переломанными ребрами просто доставляли к сотрудникам, ответственным за режим и безопасность. Если смотреть со стороны, то люди, наевшиеся до войны так называемой демократии, когда не действуют никакие законы, кроме абсолютного права больших денег, и хлебнувшие безвластия и ощутившие на себе дыхание подходящего голодного безумия и смерти, попав к нам, быстро приходили в себя, отъедались, и через некоторое время, убедившись, что тут никто не кидает, не пробует сесть на голову и поработить и не лелеет мечту стать новым феодалом, становились самыми ревностными поборниками правды и справедливости, цепляясь за порядок, организованность и спокойную деловитость руководства как за некую новую религию, которая дает реальную надежду на будущее. Звучит заумно и серьезно, но тут поработали несколько профессиональных психологов, помогая выстраивать нам оптимальную систему мотивации, организации и управления пришедшими под наше крылышко людей.

Благодаря такой ситуации среди персонала, многие серьезные задачи решались намного быстрее и эффективнее. Поэтому когда было принято решение об использовании законсервированной установки в Молодежном для путешествий в мир 1914 года, нескольким строительным батальонам была поставлена срочная задача на монтаж ангаров и защитных сооружений. Всё организовывалось по аналогии с тем, как на большом бункере в Симферополе для обеспечения бесперебойной транспортной работы.

На третий день, пока я решал кучу накопившихся вопросов, на морозе, в противогазах и защитных костюмах, стройбатовцы уже собрали каркас большого ангара и начали его обшивать листовым железом…

Поставив точку в административных вопросах, мы с Санькой выехали в Молодежное, где мне пришлось еще потратить больше суток на наладку системы волновых линз и настройку на канал 1914 года. Мы начинали вторую фазу операции по внедрению в тот мир, поэтому перед нами стояло много задач по материально-техническому обеспечению.

Пока Семенов с пеной у рта организовывал доставку заказанного оборудования, снаряжения и боевой техники, мы тоже не сидели сложа руки, но по времени не укладывались, поэтому пришлось снять со многих объектов людей и бросить на достройку ангара вокруг установки в Молодежном.

На улице снова бушевал сильнейший буран, и монтажники почти при нулевой видимости заканчивали обшивать каркас ангара. Потом начались уже отделочные работы: изнутри всё герметизировалось и обшивалось несколькими слоями термоизоляции, потом последовала установка систем фильтрации, очистки и обогрева воздуха. Одновременно бульдозерами сносились любые постройки внутри ангара, снимались слои грунта, который был заражен и имел определенный радиоактивный фон, и чуть позже всё заливалось бетоном, привезенным из прошлого. Скорость, масштабность и уровень охраны произвели впечатление и вызвали много слухов и домыслов. Но жесткие, можно сказать, драконовские меры безопасности делали свое дело, и народ, получив усиленные пайки после недели стахановского труда, старался не сильно распространяться о новых и весьма интересных событиях в первом оборонительном районе в поселке Молодежное под Симферополем.

Еще через пару дней во вновь отстроенном ангаре, где еще заканчивались отделочные работы, в дальнем углу ровными рядами стояла новенькая свежеокрашенная боевая техника, укрытая брезентовыми чехлами. Часовые безжалостно гоняли всех любопытных, чтоб они не увидели нанесенные на броню украинские трезубцы. Бойцы и специалисты, задействованные в нашей новой афере, спешно нашивали на новую форму, которую имели право надевать только в этом ангаре и только при отсутствии лишних глаз, специально вышитые шевроны, пуговицы и кокарды с трезубцами, которые искали как натуральные раритеты.

Еще через пару дней после того, как вся системы была проверена и перепроверена на предмет закладок, подслушивающих и подглядывающих устройств, я наконец-то запустил установку перемещения во времени и уже с наработанной сноровкой нашел канал, идущий в мир 1914 года, и стал искать сигнал от нашего маяка, расположенного в пригороде Киева.

Тут пришлось снова повозиться с настройкой и ориентацией точки выхода, но через пару часов экспериментов мы сумели выйти в большом сарае, который специально для таких целей снимали наши новые знакомые штабс-капитан Мещерский и капитан Марченко.

Когда я там появился в сопровождении Дегтярева и Артемьева, нас чуть не на руках начали качать, уж слишком давно не были, хотя пара недель не такой уж и большой срок, учитывая то, что произошло с нами и в нашем мире, и в мире 1942 года.

Мещерский, посматривая на мою перевязанную голову, на правах старшего по званию стал докладывать:

— Господин полковник…

Дегтярев усмехнулся.

— Господин полковник уже генералом стал, так что цените, господа офицеры, оказанную вам честь.

Немая пауза, потом пошли поздравления, переросшие в импровизированное совещание.

Штабс-капитан Мещерский, который уже давно отошел от последствий сильной контузии, буквально бурлил энтузиазмом. Легализовавшись после своего исчезновения в Восточной Пруссии во время разгрома армии генерала Самсонова, штабс-капитан с новыми документами мотался по стране, занимаясь координацией деятельности новой секретной организации.

Если в свите той же великой княжны Ольги Александровны из-за ее сравнительно невысокого политического веса не обязательно пока было иметь наших агентов, то вдовствующая императрица была фигурой мощной, знаковой, и ее всегда держали под пристальным надзором. Поэтому с ней в качестве доверенного лица для особых поручений мотался капитан Марченко, имеющий для прикрытия какую-то совсем смешную должность, что-то типа младшего помощника старшего дворника при дворе ее величества вдовствующей императрицы. Он старался не светиться и в некотором роде занимался политическим сводничеством, организуя приватные встречи Марии Федоровны с выбранными для вербовки людьми. И у него это неплохо получалось. Ну кто среди блеска генеральских погон и адъютантских аксельбантов будет обращать внимание на помятого, ничего из себя не представляющего артиллерийского капитана, который при любом удобном случае старался оставаться на заднем плане или вообще куда-то уезжал по скучным поручениям вдовствующей императрицы?

23
{"b":"209971","o":1}