ЛитМир - Электронная Библиотека

Сталин, наконец-то набив трубку, чиркнул спичкой, прикурил и, пустив клубы ароматного дыма, усмехнулся.

— Им не нравится, что специалисты бесплатно уходят от них и от этого ничего не получают. Как это всё будет выглядеть?

— Создаются картотеки специалистов, и мы с вами будем выбирать, кого брать в первую очередь, кого во вторую, а кто вообще не нужен в светлом прошлом. А они там будут решать, что хотят получить за такую дружескую помощь Советскому Союзу.

Сталин не выдержал и опять хмыкнул.

— Торгаши, — но тут же его лицо изменилось, и он сразу перешел к другой теме: — Сергей Иванович, а что у вас за новые условия, которые вы огласили адмиралу Канарису, необходимые для заключения трехстороннего договора?

— Лаврентий Павлович вам озвучил?

— Да. Вам не кажется, что немцы получили хорошую пищу для размышления и уже будут знать, в каком направлении работать?

— Пусть, это ничего не меняет. Если б я с ходу согласился, то они решили бы, что я — ваша марионетка, и, соответственно, со временем решили бы переиграть соглашение. Но в данной ситуации я выступил как самостоятельное лицо, и рано или поздно они попробуют выйти на меня, минуя вас, и попытаться договориться, что дает неплохой простор для политического маневра и, главное, время. Второе — я им однозначно дал понять, что любые попытки выхода в космос без нашего ведома и разработка ядерного оружия будут жестко караться, а наши возможности по определению такого рода нарушений они пока не представляют. Пусть боятся, пусть думают…

— Но это накладывает и определенные ограничения и на нас.

— Нет. Большинство технологических решений касаемо космоса и ядерного оружия, для которых нужны годы экспериментов, сотни пробных запусков и, главное, огромные ресурсы — у вас будут. К тому же для испытаний у вас есть наш мир, да и есть мысли, как использовать нашу установку для переброски грузов на орбиту. Если это получится, то мы получим возможность наносить удары по любой точке мира и создать постоянную ударную орбитальную группировку…

Дальше продолжать смысла не было. Судя по нашим логам на серверах, Сталин частенько скачивал информацию по истории, теории и техническим решениям при освоении космоса и тому, что это дает в гражданской и, особенно, в военной областях.

Но тут я решил его добить.

— А в договоре это прописано не будет. Тем более…

Я сделал паузу, пристально глядя в глаза задумавшегося Сталина. Он сразу напрягся. Выговаривая тщательно каждое слово, я проговорил:

— Любые договоры с фашистами будут действовать до тех пор, пока они не выполнят за нас грязную работу по уничтожению Англии и САСШ. Потом лично меня ничто не остановит нарушить договоренности и ударить по тварям так, чтоб от них остались только могильные холмики. Лучшие гарантии будущего мира в Европе — это советские танки на улицах Берлина, Вены, Парижа, Сан-Тропе и наши бойцы, стирающие портянки в Атлантическом океане. А с фашистами я дружить никогда не буду: нам, наверно и вам, товарищ Сталин, с этими тварями в этом мире слишком будет тесно.

Ого, а Сталин улыбнулся и расслабился. Он еще раз, но уже спокойно посмотрел мне в глаза и ответил на мою речь:

— Это хорошо, Сергей Иванович, что вы правильно понимаете всю гнилую сущность фашизма. Мы можем заключать временные союзы, но фашистская Германия всё равно останется нашим врагом. И очень хорошо… — он опять сделал театральную паузу, — что вы не страдаете идеализмом, как некоторые наши товарищи. Мы сделали правильный выбор, поддержав вас в трудную минуту.

«Хм, вот жучара. Ну ладно, первый раунд отыграли».

— Сергей Иванович, недавно Павел Анатольевич сообщил, что вы проводите эксперименты с поиском выходов в другие миры и добились определенных успехов.

Он не спрашивал, он утверждал. А я не стал лукавить, тем более у меня были определенные планы относительно участия СССР в моем проекте в Российской империи 1914 года.

— Да, товарищ Сталин. Мы сумели пробить канал в 1914 год.

Опять пристальный взгляд и немного напряженный голос:

— И каковы ваши планы?

А я не стал выпендриваться и просто сказал:

— Выведение России из мировой войны до начала весенней кампании 1915 года, заключение сепаратного мира с Германией. Размещение на оборонных предприятиях и России, и Германии заказов для СССР 1942 года. В вашем мире промышленная база вывезена за Урал и еще не может обеспечивать армию нужным количеством продукции, да и продуктов не хватает. Вот и можно будет всё это закупать в другом мире.

— Но ведь тогда не будет революции.

— Да, одной из задач стоит недопущение революции и, соответственно, гражданской войны. Главным там будет захват информационного пространства, уничтожение всяких неправительственных организаций типа масонов и проведение бескровной цветной революции.

— А как же Ленин? Почему не допустить революцию? Как же коммунизм?

Вроде и сказал резко, а глаза внимательные и спокойные, как у экзаменатора.

— Как вы правильно сказали, я не хочу допустить огромных потерь русского народа, и та бойня, свидетелем которой вы были, товарищ Сталин, не пошла ему на пользу. Огромное государство с многовековой историей развалилось, и только благодаря вам и ценой огромных усилий его удалось восстановить. Вот мы и хотим попытаться всё сделать немного по-иному, без крови. А насчет коммунизма — попробуем построить социализм, главное, чтоб не лилась русская кровь.

Сталин попытался затянуться потухшей трубкой, но его мысли гуляли где-то далеко. Но следующий вопрос меня поразил:

— Насколько изменения в том мире повлияют на наш и на ваш мир? Не будет ли последствий, как в рассказе американского писателя Рея Бредбери «И грянул гром» — эффекта бабочки?

— Нет, товарищ Сталин. Мы в вашем мире столько внесли изменений, даже специально скалу взорвали под Симферополем, но в нашем мире ничего от этого не изменилось. У нас с вами разные миры, также как и мир 1914. Там уже проведены определенные изменения, но в вашем мире никакой реакции это не вызвало. По моему мнению, это параллельные миры…

Сталин задумался и через минуту спросил:

— Когда можно будет размещать заказы?

Вот ведь прагматик. Я облегченно вздохнул, и это не укрылось от него. Всё обдумал и просчитал.

— По моим подсчетам, в течение двух-трех месяцев.

Сталин опять замолчал, откинувшись на спинку кресла. Пауза затягивалась. Приняв решение, он заговорил:

— Это много времени. Надо ускорить процесс.

— Мы постараемся, но…

Я не стал продолжать, а Сталин продолжил:

— Пора вам выходить из тени. Легенду вам придумаем.

— Это к чему?

— Я хочу вам предложить стать членом Государственного комитета обороны Советского Союза.

Вот тут я не выдержал и хмыкнул. Усатый хитрец умудрился найти самое нестандартное решение, чтобы держать меня в узде.

— Вы уверены?

— Абсолютно, Сергей Иванович. Мне нравится ваша энергия, целеустремленность. Вы не стремитесь к власти и воспринимаете ее как тягло, а не как самоцель. Это хорошо. И главное, вы очень удачливы — большинство ваших проектов приносят пользу вашим друзьям и большие неприятности вашим врагам. Грех будет такие качества не пустить на пользу нашей стране.

И он улыбнулся, как удав, готовый съесть бедного кролика.

А я лихорадочно обдумывал это предложение. Неплохая комбинация получается. Пусть теперь в будущем попробуют на голову сесть. Член ГКО — это статус, причем немаленький. Было еще масса плюсов, поэтому я коротко кивнул:

— Я согласен, но есть определенные условия, которые я озвучу после того, как немного приду в себя после ранения.

— Конечно, Сергей Иванович.

Голос у вождя всех народов и физкультурников напоминал патоку. Умеет ведь, когда хочет.

Глава 5

После ухода Оргулова в кабинет Сталина вошел Берия, который долго дожидался вызова. Изображая скрытую обиду, нарком остался стоять на пороге, но хозяин кабинета, кажется, не заметил его небольшого демарша и просто махнул рукой в сторону стула, где только недавно сидел посетитель из будущего.

15
{"b":"209971","o":1}