ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С каждым днем время, проведенное мной на тренировках в вертикальном положении, неуклонно увеличивалось. После того как я научилась группироваться и падать правильно, и синяков существенно поубавилось.

Еще на второй день занятий аалона Валента поняла, что техника у меня не просто хромает, а начисто отсутствует, и взялась за мое обучение собственноручно. И собственноножно. Послушницы тренировались отдельно, а наставница с выражением бесконечного терпения на лице мучила меня в сторонке.

Начали с самого простого – с кувырков. Однако то, что в исполнении аалоны выглядело просто и изящно, у меня получалось коряво и тяжеловесно. Вместо того чтобы из положения стоя прокатиться последовательно по руке, боку, бедру и бодро вскочить ванькой-встанькой на ноги, я со всего размаху грохнулась спиной, умудрившись еще удариться головой. При попытке повторить процесс в обратном направлении были отбиты все те места, до которых не добрался кувырок вперед.

После обеда, когда аалоне надоело валять мое негибкое тело по площадке, мне в руки дали гладкую деревянную палку, по форме отдаленно напоминающую меч. Научиться правильно ее держать тоже было не самым легким. Даже под руководством наставницы.

– Возьми меч. Умница. – «Дура дурой» отчетливо слышалось в этом ласковом слове. – Теперь сделай это с правильной стороны. Обеими руками. Правую придвинь к самой гарде, левую держи на конце рукояти. Гарда – это то кольцо, которое отделяет рукоять от лезвия, а не середина меча, как тебе, видимо, кажется. Руки почти полностью выпрямлены, но расслаблены. Расслаблены, я сказала! Да не сжимай ты его, словно женушка скалку, поджидая неверного муженька! Так, а сейчас поработаем над защитами…

К вечеру я щеголяла симпатичным сине-желтым окрасом ребер, отбитыми до нечувствительности пальцами рук. До коленей и локтей нельзя было дотронуться. По левой скуле растекался фиолетовый кровоподтек.

Тело вспоминало навыки рывками, будто сознание – сцены ночного кошмара. После трех дней индивидуальных тренировок и разученных основных приемов Валента вернула меня в коллектив.

Однако самым лучшим учителем оказалась Ее Величество Боль. Не хочешь получить в печень – уклоняйся, жалко ребер – скручивайся, а дороги зубы – закрывайся. Будь текучей как ртуть – пропускай удары мимо себя, сбрасывай удар по лезвию, не позволяя причинить урон истерзанному тренировками телу.

Поначалу страшно хотелось взбунтоваться, на все наплевать и закатить образцово-показательную истерику. Однако какой-то внутренний предохранитель не давал это сделать. Через силу, но я выполняла все, что от меня требовала неумолимая аалона Валента.

«Все-все?» У-у, достал.

Потом втянулась и даже стала получать удовольствие.

«…» Молчишь? И правильно.

Стало в радость рано вставать, чувствовать вечернюю усталость натренированного тела и ощущать себя частью слаженно работающего механизма, которым был Орден.

Глава 5

Как всякая уважающая себя организация, Орден имел строгую иерархию.

На самой нижней ступеньке находились лонии – послушницы, только пришедшие в монастырь, на них держалась вся грязная работа. Стирка, уборка, готовка, уход за животными – вот далеко не полный список обязанностей. Чтобы стать лонией, девушка должна пройти самый жесткий отбор. Каждые три года, в день святого Конхола, приходившийся где-то на середину лета (точнее определяли на месте), сотни девушек всех сословий Империи приходили к стенам монастыря, чтобы испытать судьбу. Для семьи большая честь иметь в роду алонию. Это означает, что род отмечен благодатью Единого и отныне под защитой Ордена, а также может попросить о любой, в пределах разумного, помощи. Материальная выдается сразу. Такая благодать только на два поколения. Вот и не убывает, а возрастает год от года число соискательниц, идущих в Орден кто добровольно, а кто и по принуждению «добрых» родственников.

На праздничных мероприятиях отбирали около пятидесяти девушек. Однако это не означало, что выбранная получит гордое звание алонии. По истечении трех лет послушниц ждал суровый экзамен на профпригодность. Испытание проходили немногие, редко больше двадцати девушек, в плохой год – десяти. Провалившиеся возвращались домой, а выдержавшие проверку оставались для обучения в Ордене еще на три года – до следующего отбора. После пятнадцати лет службы, если, конечно, оставалась в живых, алония получала статус алоны. А выживали очень немногие – девушки служили универсальным заградительным заслоном между людьми и «человеколюбивой» нежитью. Алона, претендующая на более высокое звание аалоны, должна приготовиться выдержать экзамен на Мастера Гильдии либо Маршала Храма. За последние десять лет это удалось лишь четверым. Аалона Валента, аалона Ренита, аалона Хилон, аалона Тано являлись верными помощницами правившей железной рукой всем этим большим хозяйством матери-настоятельницы, или, правильнее сказать, алны Астелы.

Женский воинствующий Орден Конхол был единственным в своем роде.

«…И наделил Господь, Имя коему Единый, человека Силами души и тела. И повелел Господь, Имя коему Единый, чадам своим: нет хорошего человеку в обладании обоими Дарами единовременно, ибо соблазн великий греху поддаться скрыт в оном. И разделил Господь, Имя коему Единый, людей на владеющих телесной мощью и мощью духовной обладающих. И стало так. Но сказал Господь, Имя коему Единый: Дщерь, душою чистая, божественного единения достойна будет, жертву принеся огромную…» – этой цитатой из Священного Свитка Единения отец Ванхель начинал каждое занятие религиозного просвещения.

Переводилось на понятный язык это так: мужчины либо маги, либо воины. Лишь девушки сочетали оба этих дара, если вступали в Орден, покинуть который они могли, выйдя замуж. В Уставе оговаривалось, что условие выхода действует лишь до получения дочерью статуса алоны (оно и правильно – кому нужна заматеревшая баба под сорок?) и если будущий муж победит ее в каком-либо виде искусств – воинском или магическом. За всю историю существования Конхола, а это без малого шестьсот лет, таких случаев набралось не больше сотни. И почти половина историй имела трагический финал, так как, становясь женой, алония лишалась всей Силы – и не каждая переживала эту потерю без последствий.

Высоковельможные господа, несмотря на высочайший запрет Императора, постоянно цапались с соседями по поводу и без. А ведь нужно еще защищать вверенное им население от разнообразной нечисти, особенно плодовитой вблизи Разделяющих гор и Великого разлома. Вот и мечтали благородные сеньоры иметь в своем гарнизоне хотя бы небольшой отряд алоний – «Смертоносных Клинков Империи». Вознаграждение Ордену от благодарных властителей оговаривалось более чем щедрое. Девушки того стоили – воины и маги в одном лице, крепких напитков не употребляют, с девками гарнизонными не якшаются. К тому же нет вернее воина, чем алония. Она будет драться до последнего вздоха за того, кому поклялась служить, хотя все равно останется самой преданной дочерью своего Ордена.

Для девушек, желающих развивать свой магический Дар или совершенствоваться в воинском искусстве, вступление в Орден было единственной возможностью, так как ни в Академию при Гильдии магов, ни в Храмовые Школы женщин не принимали. Их ждала участь либо деревенских знахарок, либо монахинь.

И Церковь, и Гильдия магов, в другое время готовые перегрызть друг другу глотки, были на редкость единодушны в отношении Конхола. Ордену поручали самую грязную работу, с которой не могли справиться сами. Алне приходилось балансировать подобно акробату, выступающему без страховки под куполом цирка, стараясь угодить и тем и другим. Поэтому, где и кому служить, она решала, руководствуясь не столько откровениями Единого, сколько политическими соображениями и намерением остаться в религиозной и магической иерархии Империи. Предпочтение отдавалось тем высокородным семьям, которые уже имели в тупиковых ветвях своего генеалогического древа алоний, причем не одну и не две, а много больше. И, надо признать, систему продумали толково, рекламную кампанию провели по всем правилам, Орден регулярно обеспечивался свежими чернорабочими. Добрая молва о Конхоле неслась по всей Империи, и вряд ли поток послушниц когда-нибудь иссякнет.

14
{"b":"20111","o":1}