ЛитМир - Электронная Библиотека

– Точно не сердишься?

– Точно.

– И любишь меня по-прежнему?

– И никогда не переставал.

– Правда?

– Клянусь… Кира… Полегче… еще один такой поцелуй, и я за себя не ручаюсь…

– А и не надо, – тихонько шепнула королева и все-таки опрокинула его на спину.

– Что ты делаешь?! Нельзя же!.. А вдруг…

– А мы осторожно…

– А если мэтр узнает?

– Ты здесь король или хрен собачий?

– А если…

– Шеллар, ты меня точно любишь?

На это возразить было нечего, и король с прискорбием признал, что попал в древнейшую в истории человечества логическую ловушку.

Да и не особенно-то хотелось возражать…

Глава 2

– Все-таки, пожалуй, это победа, – сказал Бильбо, ощупывая ноющую голову. – И унылая, однако, это вещь.

Д. Р. Р. Толкин

Питейное заведение Мамы Хаи размещалось в более скромном районе, чем пострадавший от нашествия мамонтов «Золотой источник». И публика здесь собиралась попроще. Но возможностей для сбора информации было даже, пожалуй, больше, чем в чопорных дорогих ресторанах. В кабачке царила особая, уютная и в то же время непринужденная атмосфера, располагающая к задушевным беседам, обмену новостями и приобретению самых неожиданных знакомств. Мама Хая, она же полевой агент Натанзон, жизнерадостная толстуха предпенсионного возраста, стояла за стойкой кабачка уж тридцать шестой год, и все достоинства этого замечательного заведения являлись, несомненно, ее заслугой.

Монументальная пышногрудая фигура хозяйки, возвышавшаяся среди полок и подносов, казалась вечным и незыблемым символом заведения, и многие завсегдатаи были искренне расстроены и даже шокированы, когда в один прекрасный день рядом с Мамой Хаей за стойкой возникла хрупкая болезненная блондинка с лондрийским именем Люси Фаулз. Троюродная племянница, наследница и подрастающая смена.

За несколько лун девушка освоилась в новой обстановке, поднаторела в работе и даже слегка похорошела. Обычная застенчивость новичка сменилась бойкой уверенностью специалиста, настороженность незнакомки – приветливой улыбкой старой приятельницы, и даже от нездорового вида не осталось и следа. Посетители привыкли к белокурой Люси, как к непременному атрибуту заведения, и ее отсутствие рядом с наставницей, случившееся в восемнадцатый день Пестрой луны, вызвало массовое недоумение и всеобщее любопытство. Тем более что и сама хозяйка выглядела очень расстроенной и периодически утирала глаза салфеткой. На вопросы встревоженных знакомых Мама Хая неизменно отвечала, что скончался старый друг семьи, которого Люси очень любила еще с детства, и теперь бедняжка так разнервничалась, что тетушка велела ей денек отдохнуть от работы. Однако никаких подробностей об умершем приятеле приводить не стала, что было в высшей степени странно – обычно в таких случаях люди, напротив, склонны поговорить о дорогом покойнике.

Если бы с утра следующего дня в заведении было чуть больше клиентов, чем обычно бывает в такое время, и будь эти немногочисленные господа чуть меньше заняты собственным похмельем, любопытная общественность узнала бы еще кое-что интересное.

Пожилой воин, посетивший в то утро заведение Мамы Хаи, ничем особенным не выделялся среди собратьев по классу. В глаза могли броситься разве что новенькая куртка, контраст светлых глаз и смуглой кожи, да еще не совсем обычный для этих мест меч – такие были более популярны на севере.

Утренний посетитель присел к стойке, положил монету и негромко что-то сказал. Любой наблюдающий эту сцену человек понял бы, что клиент делает заказ, а что он там себе заказал – никому уже не интересно.

На самом же деле слова смуглого воина звучали более чем странно.

– Где Лена? – серьезно и встревоженно произнес он.

Хозяйка едва сдержала потрясенное «ах!» и торопливо схватила с подноса первую попавшуюся кружку.

– Гриша, что за маскарад?

– Тихо. Так надо. Где Лена?

– Скоро подойдет. Я ее сегодня не будила рано, бедная девочка и так вся извелась…

– А что случилось? – с искренним непониманием уточнил дядя Гриша, практически неузнаваемый в новом облике.

Мама Хая скорбно вздохнула и в очередной раз поднесла к глазам салфетку:

– Ты же сам знаешь, на оперативке был… Какие вы, мужчины, черствые создания… Вот Макс как раз таким не был…

– А вы-то с Леной при чем? – подозрительно нахмурилось «черствое создание», мельком оглядывая зал.

Никто из посетителей не обратил на него внимания. Ну перекинулся клиент десятком слов с приветливой хозяйкой, все так делают.

– Ох, Гриша, если я сейчас старая и толстая тетка, так неужели я не была когда-то молодой и красивой и мне совсем нечего вспомнить? Я и так на пять лет моложе Макса, чтоб ты знал.

Дядя Гриша знал Тилю Соломоновну с первого дня работы в агентстве, и, сколько помнил, меньше центнера в ней не было даже в лучшие времена. Впрочем, Макса никогда не останавливали такие мелочи…

– А Лена? Ты еще скажи, что она была влюблена в начальника, который старше ее отца!

Хозяйка отложила салфетку и поставила на стойку перед клиентом наполненную кружку.

– Ты хотел с ней поговорить? Зачем ты ее искал?

– Да, она мне нужна. Нужно поговорить. И не здесь.

– Не мог через кабину явиться?

– Не мог.

– Придется вернуться через общую и смочь. Под каким видом я должна впускать клиента на жилую половину?

– Другой вход есть?

– Есть, да тебя туда не впустят.

– Проводи сама. Встреть и вели пропустить. Пусть думают, что я давняя любовь твоей молодости.

– А про Леночку что подумают?

– Не имеет значения. Она здесь не останется.

– То есть?

– Объясню, но не тут.

– Тогда через полчаса обойдешь здание и постучишь три раза в серую, окованную железом дверь. А пока спокойно допей свое пиво и уходи.

Агент Соколов молча взял кружку и направился к пустому столику в самом дальнем углу. «Спокойно» – это было бы слишком, однако выждать указанное время придется. Коллега, конечно, права, но… хоть бы не случилось ничего за эти полчаса! Может, его уже ищут. Может, под кабиной уже сидит засада. Может, Лену давно отозвали на базу, а то и отправили домой. Интересно, если на него действительно уже охотятся, насколько возможен вариант, что Соломоновна его сдаст? Трудно сказать… Наверное, смотря кто ищет. Если ортанская разведка – ни за что. Если люди Главного – только в том случае, если как следует обманут и к тому же не тронут Леночку. А вот если Макс и Темная Канцелярия начали отлов паршивых овец в родном агентстве…

По-любому, приходить сюда было опасно. Но оставить Лену Григорий Петрович не мог. Чем бы вся эта история ни кончилась, девочка обязательно пострадает. В лучшем случае уволят. Либо под гребенку, вместе со всеми подопечными Главного, либо сам Главный избавится от бесполезного агента, чтобы заменить своим человеком. В худшем же случае – или эти втянут в свои уголовные дела, или те по судам затаскают. О третьем варианте дядя Гриша предпочитал не думать, хотя образ скулящего Жорика в застенках департамента Безопасности преследовал его весь остаток дня и всю ночь.

Вряд ли, конечно, Жорик перечислил любознательному королю всех знакомых агентов поименно, с указанием места жительства. Хотя бы потому, что спрашивали его наверняка не об этом. Одному Богу известно, каким образом дурня изловили, но разрабатывался он, скорее всего, по делу о «господине в шляпе». О том его и спросили Шеллар III со своим глухим палачом. И агент Бранкевич, разумеется, все сказал. Всю сеть, может, и не раскрыл, ибо не требовалось, но подельников своих назвал. Уж об этом-то спросили точно. И в любой момент его величество мог порекомендовать коллеге Пафнутию взять под белы рученьки капитана Полянского и как следует расспросить – а случайно ли он оказался в компании заговорщиков и по какой странной причине вдруг утратила память принцесса Лисавета.

9
{"b":"183141","o":1}