ЛитМир - Электронная Библиотека

Радовало хотя бы то, что мои пополненные две сотни пока медлили отправлять на новые подвиги: необременительные и неопасные вылазки чередовались со службой в дозорах, самое большее, что им приходилось делать — зачищать местность. В этих вылазках я сопровождал бойцов сам, оставляя Аканша отдыхать. Логично, ведь мой опыт мог тут сыграть важную роль. Правда, по-настоящему опасных тварей нам не попалось ни разу. Сам я редко когда вмешивался в действия своих ребят — они почти всегда справлялись сами.

Интересно было наблюдать за сменой погод и времени суток в демоническом мире. Здесь не было ни ярко выраженного полудня, утро и вечер иной раз трудно было отличить от дня, лишь только ночь была ночью в самом худшем понимании этого слова: тёмная, холодная, опасная, неприютная. Лишь два раза мы были вынуждены выходить в пустошь ночью, оба раза с более или менее несложным заданием, и оба раза ничто, даже плотно сбитая в боевой порядок группа не обеспечивала ощущения хоть мало-мальской защищённости. По ночам лучше было не высовываться.

Многие твари, с которыми моим ребятам приходилось сталкиваться, оказывались в новинку не только им, но и мне. Спасали лишь выучка, умение действовать в команде и поддержка мага. Хотя как раз последнее было средством скорее на крайний случай, и надёжность его можно было сравнивать с вероятностью выиграть в рулетку. Демонический мир, напоенный магией, как весенние мхи — водой, иной раз выдавал самые неожиданные реакции на стандартные заклинания. К тому же человеческая магия притягивала внимание опасных демонов, и после применения чар можно было ожидать внезапного нападения.

Но ни мне, ни моим офицерам, ни бойцам не приходило в голову жаловаться. Окрестности крепости и ближайших замков необходимо было зачистить по максимуму, чтоб в дальнейшем у Генштаба не возникало проблем с переброской войск или транспортировкой припасов. Армию и так-то трудно снабжать, а если ещё по сторонам дороги дежурят табуны кровожадных тварей, солдаты на передовой рискуют остаться не только без каши, но и без бинтов.

Аштия больше не общалась со мной, но пару раз присылала краткие записки — не с приказами, просто с краткими обзорами состояния дел, теми сведениями, которые я имел право знать. Я был ей благодарен за эту помощь — ведь она могла бы и не тратить своё драгоценное время на мой комфорт. А знание кое-каких подробностей успокаивало.

Примерно тогда же посыльный со штабными нашивками принёс мне письмо от Моресны. Сперва я напрягся, решив, что это наверняка должно быть предписание, и нас отправляют в бой. Но в свёрнутой конвертом обёртке обнаружился листок дорогой бумаги, покрытый каллиграфическими строчками с изобилием завитушек, однако разборчивый, как печатный текст. Сразу чувствовалась рука профессионального писца.

Супруга извещала меня о том, что у неё всё хорошо, что дом она обустроила, в деньгах недостатка не испытывает, о моём добром здравии извещается регулярно. Что пару дней назад её навестили родители и братья с семьями, но они уже уехали, и я наверняка не стану на неё за это сердиться. Даже за равнодушно-чётким чужим почерком чувствовались нрав и привычки моей супруги — видимо, писец считал своим долгом записывать всё именно так, как ему диктовалось, не внося от себя ничего, даже речевые ошибки и порядок слов не исправляя.

Оно и к лучшему. Я, с удивившей меня самого нежностью, свернул листок и спрятал во внутренний кармашек форменной одежды. Интересно, смогу ли я написать жене ответ, да так, чтоб посторонний человек смог разобрать мои каракули? Ведь она не только писать, но и читать не умеет, и с полученным письмом будет вынуждена идти всё к тому же профессионалу, который изложил её послание на бумаге. Может, и мне дозволят воспользоваться услугами одного из штабных писцов?

Смутное ощущение заставило меня спешить. Надолго эта передышка затянуться не может. Чем дольше тянешь, тем лучше сумеют укрепиться две соседние провинции, это Аштия должна понимать лучше меня. Внезапного нападения так и так уже не получится, и армии выдвинутся, как только будет завершено их пополнение. Не так уж много на это требуется времени, если система налажена (а она налажена). И, не откладывая в долгий ящик, я сразу заторопился к штабным палаткам, радуясь, что у меня есть настолько прочный блат! Моё письмо жене уж точно не затеряется где-то там и не будет захватано чужими руками. Оно уйдёт в Империю по внутренним каналам Генштаба, с позволения самой госпожи Солор.

Глава 8. Рейд за рейдом

Армии встали не у одного, а сразу у двух перевалов, и атаковать их должны были одновременно — об этом мне рассказала одна из записок Аштии. Я-то видел только форт, перед которым стоял со своими людьми и в окружении других отрядов — попроще, покрупнее, экипированных как раз для штурма стен. Им предстояло отдуваться по полной, мои же были чем-то вроде запаса на крайний случай — сломить чересчур упорное сопротивление, обойти его и ударить с тыла, оказать поддержку «завязшему» подразделению.

Здесь я впервые стал свидетелем воздушного боя — до получения явного преимущества там, над стенами и крышами крепости, пехота не двигалась с места. В ход были пущены все виды летучих ящеров и магия, в том числе три тяжёлых орудия, которые успели подвезти. Чары разукрасили небо во все мыслимые оттенки, на их фоне ездовые ящеры и летучие демоны казались порождениями карандаша какого-то гениального художника.

Запредельная красота этого зрелища ни на миг не давала забыть о той смертельной мясорубке, что её породила. За возможность достичь подобного подавляющего и правдивого эффекта любой художник отдал бы полжизни. Кроме разве что того, который пишет только и исключительно ради денег.

Задрав голову, я наблюдал за боем в бескорыстном восхищении — сейчас меня даже наша победа волновала мало. И потому, увлёкшись, не сразу услышал оклик Аканша. Заму пришлось подёргать меня за рукав.

— Нам велено быть в готовности.

— Что так? Дожимают? — и я мотнул головой в небо.

— Как только начнут дожимать, а к этому идёт, наши две сотни выкинут вон на ту стену. Задача — зацепиться и укрепиться.

— Неясно одно — почему мне-то об этом не сообщили?

— Я сообщаю. К тому же отряд поведу я, тебя не велено трогать.

— Это почему так?

Аканш неопределённо дёрнул плечом.

— Либо какое-то отдельное задание, либо считают невыгодным рисковать твоей шеей ради столь мелкой цели.

— Блестяще!.. Ну, ладно. Ты уж там смотри… Не попадай под магию.

Мой зам улыбчиво показал зубы.

— Да уж ради радости супруги куда охотнее буду хранить свою шею, чем для твоего удовольствия.

— Я тоже.

Мне было не по себе: каждый момент я ждал, что вот сейчас меня огорошат приказом идти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что неизвестным науке способом. Всё время как на иголках, так что на панораму боя за крепость я поглядывал лишь между делом. Бой на стенах кипел, как вода в котелке, но отдельные фигуры с такого расстояния разглядеть было немыслимо. И фиг его знает, дерутся ли там мои ребята, или какие-то чужие отряды, а от моего остались одни лишь воспоминания. Мерзко, лучше б я там был, с ними. Тогда меня обременяли бы совсем иные заботы.

Но в бой меня так и не отправили. Никто ничего мне не объяснял, да ведь и не должен был. Лишь в самом конце боя за крепость я оказался рядом со своими ребятами, но разве только меч обнажил, бой для меня так и прошёл стороной. Они, кстати, тоже отдыхали после короткой яростной схватки, ожидая, не понадобятся ли снова. Аканш был ранен — мне пришлось бы командовать самому, если б содействие моей группы понадобилось. Но без неё обошлись.

Крепость пала в тот же день к вечеру.

— На самом деле, это грандиозно, — пробормотал Аканш, когда я навестил его в госпитальной палатке. — Под стенами таких крепостей можно стоять месяцами. И госпожа Солор совершенно правильно рассудила, что брать Врата Мероби надо сразу, с налёта, в идеале за сутки. Иначе позже подтянулась бы подмога, и наша тактика стала бы ясна.

46
{"b":"144568","o":1}