ЛитМир - Электронная Библиотека

Почти все бойцы спали в чём были, с оружием в обнимку. Поколебавшись, я решил ничего и не менять. Уж лучше потратить лишние пару минут на подъём, чем вскочить заблаговременно и отправляться в бой, шатаясь от усталости. Сев у входа в шатёр, я запрокинул голову и замер, умиротворённый.

Там, где-то за пределами видимого и слышимого шёл бой, вот-вот он мог поглотить и меня с моим отрядом без остатка, пока же вокруг царил покой. В такие минуты на грани со смертельной игрой ощущаешь бесценное благо самых простых вещей — например, возможности спокойно прикрыть глаза, вслушаться в тишину или, наоборот, суету и шум чужой жизни, ощутить реальность и пронзительную скоротечность настоящего момента.

Это мгновение сочилось сквозь пальцы неудержимо, и в этом была его ценность. Оно текло, текло — но всё ещё длилось, и я по-прежнему вдыхал воздух с дремотной безмятежностью, отдыхал каждым мускулом своего тела, мог не открывать глаз, не напрягать слух. И никто не спешил поднять меня на ноги, нагрузить головоломной боевой задачей, отправить в бой.

И я был счастлив.

Глава 7. Война своим чередом

Аштия так и не послала за мной и моим отрядом в тот день, не позвала и на следующий. Ребята отоспались и отъелись, привели в порядок оружие, у кого оно в этом нуждалось, обновили снаряжение. Жизнь в военном лагере была беспокойной — постоянно кто-то куда-то торопился, в любой момент на любую горизонтальную поверхность мог повалиться обессилевший боец, только-только вышедший из боя, и тут нечего было обижаться, если он падал отчасти и на тебя. Но, с другой стороны, суета не мешала, а наоборот подбадривала отдохнуть самому насколько возможно больше — впрок.

Уже через день мой отряд подняли по тревоге и десантировали в крепость, в кольцо внутренней обороны, второй по счёту стены. Впервые я доподлинно узнал, что такое «вершние» — бойцы, доставляемые на место боя на спинах драконоподобных ящеров по воздуху и на приличной высоте. Разумеется, вершние могли очень эффективно вести бой с воздуха с использованием магии и всякого разного оружия — луков, арбалетов, дротиков, даже камней. Но настоящий бой начинался тогда, когда бойцы оказывались на стенах, и чем большее их число благополучно приземлялось, тем выше был шанс быстро захватить намеченное.

Крылатые ящеры делали множество заходов, подбрасывая в бой свежие отряды и забирая, унося обратно в лагерь раненых, измотанных, обессиленных. Теперь, когда магические атакующие системы внешнего круга обороны были нейтрализованы, а орудия центральной части замка ещё действовали, и в полную силу, ящеров старались держать поближе к земле, так, чтоб только кромку стены миновать. И в какую-то минуту я увидел сражение очень близко.

Да, я так примерно и представлял себе всё это — много магии, неразбериха, толкучка, драка в режиме «как попало». Мои ребята, едва спрыгнув на камень, рассыпались во все стороны, занимая правильную оборону. Меня прикрыли сразу пятеро, и со всех сторон разом. Они и без моих или Аканшевых подсказок знали, как и что надо делать. К счастью.

Оказавшись на стене, я не мог не оценить сразу же титанические размеры того, что издалека казалось относительно обычным и крайне неаккуратно построенным. Зубцы, как оказалось, лишь издалека имели вид кое-как обломанных кривых брёвен, вырублены они были старательно, продуманно и с толком. Вообще каждый зубец достигал размеров средней башни, а простор кромки стены годился под приличный такой проспект. Здешняя гигантомания оставляла далеко позади имперскую. А может, сама Империя была обязана таковой своему правителю-демону? Вряд ли, конечно…

Здесь было где развернуться, и мои ребята разбежались широко, заняли все впадины и закоулки, где можно было укрыться от вражеских атак, в том числе и магических. Вот здесь мне предстояло вспомнить, что я неуязвим лишь для строго определённых типов магии и в строго определённых обстоятельствах. Если чары были направлены на создание вокруг объекта опасных для его существования явлений или условий, тут «чистота» не имела ни малейшего значения. Ведь влияние-то оказывала не магия как таковая, а огонь, лёд, безвоздушное, перенасыщенное газами или мелкой стальной взвесью пространство, тяготение и прочие чисто физические характеристики, которые именно магия создавала именно тут и именно сейчас.

Рядом со мной держался отрядный маг (я даже подозревал, что ему прямо было приказано следить за моей безопасностью), да и вдолбленные школой Одей рефлексы оказались сильнее неопытности и отсутствия привычки. Когда какое-то атакующее заклинание прочесало камень вблизи меня и моих спутников, я кувыркнулся влево раньше, чем сообразил, зачем это нужно. Потом вспомнил своеобразный запах, предваривший заклинание — видимо, это и была подсказка, на которую я бессознательно отреагировал.

— Прикрывать командира! — гаркнул Аканш, отволакивая меня в сторону.

— Слушаю. — Меня окружили плотным кольцом — даже не разглядишь толком, стреляют или нет, и куда целят. И что вообще вокруг происходит.

— Непонятно, зачем тебя отправили сюда, — пробормотал мой зам. — Тут не может быть магических барьеров, которые тебе безопасно было бы преодолевать. А с командованием бы справился и я один.

— Ну, разве ты решаешь, куда меня отправлять?

— Нет, конечно, — ответ был сдобрен улыбкой. — Ребят надо направить в обход, они быстро расчистят дорогу тяжёлой пехоте. Тут надо взять вон те две башни…

— Распоряжайся. Тут моя помощь тебе действительно не нужна.

Я не горел желанием рваться в бой, даже если бы в здешней культуре это считалось приличным для командира моего ранга. Сожаление вызывал лишь тот факт, что из своего безопасного закутка из-за спин своих спутников я не мог разглядеть ничего, что вызывало бы хоть малейший интерес. Даже замок отсюда было толком не разглядеть — видна была часть стены, несколько башен и много дыма и пыли… Интересно, кстати, откуда тут дым? Настоящей артиллерии нет, гореть нечему… Дым, однако, в наличии, и местами густой, как туман.

Зато уже через полчаса, когда было сломлено сопротивление отряда демонов, не пускавший наши силы к башне и входу на галерею, я имел удовольствие полюбоваться тем, как действуют мои две сотни. Башню они взяли стремительно, будто на учениях, и разбирались при этом с противником на зависть слаженно. Даже самый придирчивый наблюдатель не нашёл бы что поставить им на вид. Зачистка башни потребовала от них больше времени, но вперёд уже вырвался свежий штурмовой отряд — ему предстояло чистить галерею.

— Ну вот, — произнёс, встав рядом, Аканш. — Эта галерея, как я понимаю, ведёт уже почти к самой голубятне.

— К чему?

— Голубятня. Так в просторечии называется ключевая часть замка, энергетический центр, откуда идёт управление магическими системами и распределение энергий. Заклинательная зала и всё, что к ней примыкает. Захватываешь её — и держишь в руках крепость.

— Госпожа Солор торопится.

— Конечно. Необходимо расправиться с врагом до того, как он сумеет воспользоваться всеми своими резервами.

— И такое возможно?

— Сплошь и рядом.

— Как можно не успеть в течение более чем пяти суток воспользоваться резервами, если ты вообще не хочешь проиграть?

Аканш взглянул на меня с улыбкой Будды.

— У магической войны есть свои хитрости.

Я не стал спрашивать — он всё равно уйдёт от ответа. В башне, на самом верхнем этаже которой следовало разместить сигнальную точку (я знал об этом чисто теоретически, магическое приспособление должны были, конечно, собирать маги), меня внезапно накрыл приступ, подобный резко нахлынувшему страху высоты. И всего-то стоило подойти к бойнице, чуть-чуть высунуться! Проём оказался широким, с улучшенной зоной обстрела, в том числе и вниз, поэтому стоило лишь сунуться — и едва не потерять голову от ощущения, что тебя затягивает дымно-пыльная бездна.

Вторая стена была неплохо видна, а особенно хорошо — первая, она лежала как на ладони, и настолько далеко внизу, что перехватывало дыхание. Лагерь отсюда вообще казался светло-серым в яркую точку прямоугольником… Кривым, кстати. Или, может, просто кажется с такого расстояния? Здесь было слишком много воздуха, слишком широк простор — и слишком далека и чужда земля. Я отпрянул от бойницы чуть ли не с ужасом.

40
{"b":"144568","o":1}