ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не зря, ваше величество! — очередной раз ударившись лбом об пол, поддакнул Зигги.

— Что ж… Тогда слушай, что тебе надо будет сделать…

Глава 7. Принцесса Илзе

— Что-то вы сегодня рано… — сонно пробормотал Шадур Ключник, распахнул дверь… и тут же сложился пополам от страшного удара ногой в живот.

— Что-то вы сегодня рано, ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО! — схватив тюремщика за волосы и вытащив его наружу, злобно прошипел Лодд Костыль.

— Д-да, в-ваше в-высочество… — мгновенно проснувшись, проблеял Шадур. Но было уже слишком поздно: удар коленом в лицо заставил его разогнуться…

…Реагировать на очередное избиение Ключника я не стала: ненависть, которую испытывали мои телохранители к охранникам Кошмара, успела мне порядком надоесть. Поэтому, слегка приподняв подол платья, я проскользнула в щель между дверью и дверным проемом… и замерла: в коридоре, уходящий вглубь Кошмара, не горел ни один факел!

— Костыль! Оставь его в покое… — развернувшись на месте, рявкнула я. — Или сопровождать меня до пыточной придется тебе самому…

— Могу и сопроводить, ваше высочество! — буркнул воин. Однако остановил ногу в пяди от спины валяющегося на земле тюремщика. — Как вам будет угодно…

Несмотря на уверенный тон, Лодд отнюдь не горел желанием заходить в Кошмар: кромешная тьма Королевской тюрьмы вызывала в нем безотчетный страх. Поэтому, не дожидаясь моего приказания, он наклонился над Шадуром и 'легонько' похлопал его ладонью по щеке: — Ну, чего разлегся? Шевелись — ее высочество ждет!

От таких 'похлопываний' Шадур чуть не потерял сознание. И, естественно, так и остался лежать. Что здорово разозлило Лодда. Рванув его за ухо с такой силой, что я явственно услышала хруст, мой телохранитель злобно зарычал:

— Вставай, недоумок! Ее высочество ТОРОПИТСЯ!

— Уже встаю, ваша милость! — выплюнув на землю сгусток крови с обломками зубов, пробормотал Ключник. Потом кое-как перевернулся на живот, встал на четвереньки и вцепился в стену…

— Все! Он готов идти! — нацепив на лицо маску исполнительного служаки, воскликнул Лодд. — Хорошего дня, ваше высочество! Кстати, вечером вас встретит Варис…

…Потянувшись к факелу левой рукой, Шадур ойкнул и схватился за бок.

'Сломано несколько ребер…' — сообразила я. И недовольно поморщилась.

Увидев выражение моего лица, насмерть перепуганный Ключник тут же вцепился в факел правой! И, стараясь не кривиться от боли, униженно поклонился:

— Прошу вас, ваше высочество!

— Иди впереди… — приказала я. И двинулась следом…

…Душераздирающие крики Валии я услышала задолго до того, как дошла до пыточной. Поэтому успела морально подготовиться к тому, что увижу. Однако стоило мне зайти внутрь, вдохнуть тошнотворный запах паленого мяса и увидеть окровавленное тело женщины, на котором судорожно дергался мэтр Джиэро, как в душе снова всколыхнулась мутная волна ненависти, которую я испытывала к этому похотливому животному.

— Хватит!!!

Услышав мой голос, мэтр Джиэро отпрянул от распростертой на дыбе Валии и дико посмотрел на меня:

— Как?… Ты… тоже… Илзе?

Я молча кивнула, и, сделав шаг назад, выглянула в коридор.

Факел Шадура освещал решетку, перекрывающую коридор шагах в сорока от пыточной, Гноя видно не было, поэтому я, слегка понизив голос, произнесла:

— Шалини-колейн, Джиэро…

И мужчина превратился в соляной столб…

…На мой взгляд, женщину, отравившую свою соседку и семерых ее детей, надо было четвертовать. Сразу. Или сжечь. Тоже сразу. Однако Королевский Суд Свейрена решил иначе. И приговорил ее к колесованию. С отсрочкой исполнения приговора на три года.

Логика, которой руководствовались судьи, была проста: по их мнению, ни один вид быстрой смерти не мог быть достаточным наказанием за такое чудовищное преступление. А вот ожидание казни и еженедельные пытки — могли. Поэтому ее отправили в Кошмар.

Рябая, плоскогрудая, с широченными бедрами и чуть кривоватыми ногами, Валия все равно оставалась женщиной. Что сразу же сказалось на ее судьбе.

Месяца два после появления в тюрьме ее насиловал только мэтр Джиэро — первый человек в иерархии Кошмара. Потом она последовательно 'радовала' его помощников, начальника тюремной стражи, десятников и старших смен. И в итоге перешла в полное распоряжение рядовых тюремщиков. Правда, к этому времени Валия давно перестала думать о будущей казни — ее рассудок, не выдержав ежедневного насилия, перестал реагировать на любые раздражители.

К концу второго года заключения желающих возлечь с сумасшедшей стало сравнительно немного — к ней наведывались только тогда, когда в Кошмаре 'заканчивались' пленницы, или те, кто в местной табели о рангах занимал последние места.

Поэтому, когда в камеру к этому грязному, полуседому чудовищу, принимающемуся выть от любого прикосновения, снова наведался Гной, по Кошмару поползли шепотки. Обитатели тюрьмы пытались понять, с чего это мэтр Джиэро воспылал страстью к женщине, которую в скором времени ждало последнее путешествие в Навье Урочище. А единственный человек, который мог объяснить причину этой страсти, предпочитал молчать. И продолжал корректировать психику Королевского палача…

…Идея использовать Валию в своих целях пришла мне в голову эдак месяца через два после первого появления в Кошмаре. Тогда, когда я четко поняла, чего именно от меня добивается мэтр Джиэро.

О, нет — внешне наши совместные допросы выглядели почти так же, как и в первые дни: правая рука палача притаскивал в пыточную очередного заключенного или заключенную, мэтр предлагал ему (или ей) признаться в преступлении до начала пытки, а потом комната оглашалась дикими криками истязаемых людей.

Только вот из всех тех методик ломания психики, которыми владела эта скотина, Джиэро стал пользоваться только теми, которые тем или иным образом могли вызвать во мне плотское желание. Благо опыта и знаний для того, чтобы вынуждать свои жертвы испытывать все грани чувств, включая возбуждение, у него было предостаточно. И неплохо в этом преуспел — уже недели через две после того, как он начал на меня воздействовать, я четко поняла, что не реагировать на эксперименты мэтра Джиэро мне становится все труднее и труднее. И решила сделать все, чтобы прекратить эти издевательства: превращаться в похотливую тварь, готовую на все ради того, чтобы почувствовать свою или чужую боль, у меня не было никакого желания…

…Вносить серьезные изменения в его разум было смерти подобно — отец, регулярно посещающий Кошмар, подолгу общался со своим любимцем и не мог не заметить нестыковок. Поэтому корректировать его поведение я начала с мелочей.

Увы, первые несколько попыток 'заговорить' мэтра Джиэро, не погружая его в состояние небытия, с треском провалились — желание, обуревающее палача, оказалось слишком сильным. И я, поняв, что убрать его 'в лоб' не удастся, решила сместить акценты.

12
{"b":"141937","o":1}